Лавр Георгиевич Корнилов

Корнилов

Лавр Георгиевич Корнилов родился 18 августа 1870 г.в станице Каркаралинская в семье отставного хорунжего. Окончив по месту жительства приходскую школу, тринадцатилетний отрок с большим трудом сдал экзамен в Сибирский кадетский корпус (в Омске). Пробелы в образовании юноша ликвидировал при помощи упорных занятий,благодаря чему закончил военно-учебное заведение в 1889 г.первым учеником на курсе. Вскоре его как наиболее способного из кадет определили в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге. Уже здесь Корнилов явновыделялся среди сокурсников своими радикальными взглядами и вскоре стал вожаком юнкеров. Конфликт с одним из преподавателей грозил ему отчислением, от которого Лавра спасло лишь покровительство начальника училища.В 1892 г. Корнилов получил звание подпоручика и был направлен в Туркестанскую артиллерийскую бригаду.Через три года молодой офицер блестяще сдал экзаменыв Академию Генерального штаба, которую закончил в 1898 г. с серебряной медалью. Он возвратился в Среднюю Азию и служил штабным офицером Туркестанского военного округа. С 1901 г. командовал 4-й линейной бригадой на границе Бухарского эмирата и Афганистана. Русско-японская война застала его в Главном штабе. Лавр Георгиевич участвовал в сражениях при Сандепу, под Мукденом и Телином. В феврале 1905 г. 1-я стрелковая бригада была окружена около местечка Вазые. Положе-ние спас начштаба бригады Корнилов: возглавив ночную атаку, он с тремя полками и ранеными вырвался из окружения. За этот подвиг он получил первую награду — орден Св. Георгия 4-й степени, а также звание полковника.

В 1907—1911гг. Лавр Георгиевич занимал должность военного атташе в Китае. Вернувшись на Родину, он командовал Эстляндским пехотным полком под Варшавой,затем получил новое назначение в Заамурский пограничный округ на должность начальника отряда пограничной стражи. Однако вскоре из-за столкновения с будущимпремьер-министром В. Коковцевым, курировавшим в то время пограничную стражу, подал рапорт о переводе в армию. Генерал-майора Корнилова переводят во Владивосток, где он исполнял обязанности командира 9-й Сибирской стрелковой дивизии.
С августа 1914 г. во главе 48-й пехотной дивизии Лавр Георгиевич участвовал в боях под Львовом и за проявленную доблесть получил звание генерал-лейтенанта. Тем не менее из-за больших потерь в дивизии командарм А. А. Брусилов был недоволен действиями своего подчиненного. Осенью отряды Корнилова прорвали укрепления австро-венгров. Преследование противника было продолжено уже на западных склонах Карпат, но здесь дивизия попала в окружение. С тяжелыми боями, потеряв всю артиллерию и часть обоза, Лавр Георгиевич все же сумел пробиться к своим. Однако урок не пошел впрок: в апреле 1915 г.неприятель опять запер горячего комдива на высоте с характерным названием Хирова-гора. Штаб во главе с раненым Корниловым кинул остатки дивизии на произвол судьбы и, проплутав по лесистым карпатским горам, в конце концов сдался австрийцам. Удивительно, но главнокомандующий Юго-Западного фронта счел действия командира дивизии достойными награды и представил его к очередному Георгию. Между тем австрийцы держали пленного генерала сначала в замке Нейгенбах близ Вены, а затем перевели в Венгрию. Первая из предпринятых Корниловым попыток побега не удалась — подкупленный кастелян замка доложил о ней охране. Видимо, этот факт вызвал у нашего героя нервное расстройство, и его перевели в военный госпиталь. Оттуда ему все же удалось скрыться, переодевшись в форму австрийского солдата. Через румынскую границу он вернулся в Россию.
Побег генерала из плена был первым подобным случаем за всю войну. Лавр Георгиевич превратился в национального героя. Николай II принял его в своей Ставке в Могилеве и наградил Георгиевским крестом за храбрость.Портреты Корнилова и интервью с ним мелькали на полосах центральных газет и журналов. Осенью 1916 г. Он был вновь отправлен на фронт командовать 25-м пехотным корпусом. Головокружительная карьера уже создавшего себе рекламу генерала продолжилась и после Февральской революции. 2 марта 1917 г. глава Временного комитета Государственной Думы М. В. Родзянко назначил Корнилова главнокомандующим Петроградского военного округа. Наш герой приветствовал новую власть,тут же заявив, что надеется на победоносное завершение войны обновленной армией. 7 марта он арестовывал по приказу Временного правительства царскую семью. Во время апрельского кризиса Корнилов предлагал разогнать антивоенные демонстрации силой. Однако распоряжения командующего округом были саботированы собранием солдат и офицеров. После этого главнокомандующий столичного округа стал просить о возвращении в действующую армию.Запрашиваемый пост командующего Северным фронтом он не получил, но возглавил 8-ю армию Юго-Западного фронта. Во время так называемого наступления Керенского (июнь 1917 г.) войска Корнилова овладели городами Галич и Калуш, взяли 10 тысяч австрийцев пленными и более 100 орудий. 27 июня Лавр Георгиевич был произведен в генералы от инфантерии (т.е. полный генерал),а 7 июля назначен главнокомандующим войсками Юго-Западного фронта.На следующий день Корнилов отправил телеграмму на имя военного министра и главы правительства Керенского, в которой указал на необходимость наведения порядка в армии и, в первую очередь, введения смертной казни и учреждения революционно-полевых судов. Керенский незамедлительно ответил: «Приказываю остановить отступление… всеми мерами». Начались расстрелы дезертиров, были запрещены митинги и ввоз в армию большевистской литературы и газет. Несмотря на то что телеграммы носили секретный характер, их опубликовала газета «Русское слово». У читающей публики складывалось впечатление, что Корнилов хотел навести порядок,а правительство ему в этом препятствовало. За пару недель вокруг генерала сложился имидж спасителя страны,со всей России в Ставку командующего фронтом пошел поток поздравлений. Уязвленный Керенский потребовал отдать под суд людей, предавших огласке документ, но было уже поздно.В своих требованиях «спаситель страны» пошел еще дальше, отметив в следующей телеграмме необходимость одновременно с репрессиями принять меры «к оздоровлению и омоложению офицерского командного состава»,а также упразднить комиссаров и солдатские комитеты.19 июля Лавр Георгиевич был назначен верховным главнокомандующим. Первым из условий, на которых он принял столь высокий пост, была «ответственность перед собственной совестью и всем народом», а вскоре «Русское слово» напечатало полный перечень «Условий генерала Корнилова», уже откровенно попахивающих диктатурой. Власть Временного правительства Корнилов считал гибельной для России, из-за чего не раз вступал в дебаты с Керенским. Но последний никак не желал уходить со своего поста, и, более того, позволял себе высокомерный тон в разговоре с генералами. Нужно ли говорить, что такая манера общения отнюдь не поднимала авторитет Керенского среди высших офицеров. Отношения между главковерхом и главой правительства начали резко портиться.От слов обе стороны перешли к действиям: Корнилов отдал приказ стянуть к Петрограду верные ему войска (3-й конный корпус, 5-ю Кавказскую «дикую» дивизию и т. д.),а Керенский начал «чистку» военного ведомства, где, по его мнению, засело слишком много противников Временного правительства. Министр-председатель уже всерьез подумывал о смещении Корнилова с поста верховного главнокомандующего. Лавр Георгиевич, узнав об этом, явился в Зимний дворец с отрядом солдат и пригрозил Керенскому вооруженным восстанием в случае его смещения. Корнилов не терял времени даром: он вел переговоры с представителями правых сил и предпринимателями, заручился поддержкой Союза казачьих войск и Союза георгиевских кавалеров. На государственном совещании в Москве борьба за власть разгорелась с новой силой:«бешеной» агитации за Корнилова не уступала речь Керенского о священности воли и власти Временного правительства в армии. К, казалось бы, логичному примирению и сплочению не привели ни успехи немцев в Прибалтике (и как следствие — прямая угроза Петрограду), ни резкое усиление позиций большевиков.
26 августа потерявший терпение Корнилов потребовал от Керенского роспуска правительства и передачи всей власти верховному главнокомандующему. Министр-председатель отказался выполнить эти условия и приказал генералу явиться в Петроград для объяснений. Последовал обмен телеграммами со взаимными обвинениями в предательстве. Мятеж главковерха оказался быстро подавлен совместными действиями социалистических партий и верных правительству войск. Корнилов был смещен со своего поста, арестован и посажен в тюрьму города Быхова. Та же участь постигла и сочувствующих ему командиров фронтов и армий. В тюрьме Лавр Георгиевич не сидел сложа руки, составив «Быховскую программу»,предполагавшую созыв Учредительного собрания и возрождение армии для продолжения войны с Германией.Заточение его продолжалось недолго, после Октябрьского переворота генерал Духонин, заместивший на посту главнокомандующего скрывшегося от большевиков Керенского, приказал освободить быховских узников. В конце ноября Корнилов во главе верных текинцев отправляется на Дон, где уже зарождалось Белое движение.
Вместе с генералами Алексеевым и Калединым он вошел в состав так называемого триумвирата основателей Белого дела. Правда, довольно быстро в этом триумвирате начались разногласия. Причиной вновь стала неуемная амбициозность Корнилова и его тяга к единоличной власти. Тем временем Красная армия росла количественно и качественно и уже показала себя в боях за Ростов,Новочеркасск и Таганрог, тогда как и без того малочисленная Добровольческая армия таяла на глазах. Со всей остротой встал вопрос о самом существовании Белого движения на юге России. На совещании руководителей движения было решено пробиваться на Кубань, к Екатеринодару, где, по докладам разведки, все еще продолжалась борьба между сторонниками Советской власти и казаками краевого правительства. 9 февраля 1918 г. Добровольческая армия выступила из Ростова в 1-й Кубанский(Ледяной) поход. Уже позднее некоторые из участников этого 250-километрового марша отмечали, что главной причиной страданий были не тяжелые дороги, страшная грязь, морозы и жестокие бои с красными, а осознание того, что на своей земле они чувствовали себя чужими.Местное население нередко проявляло открытую враждебность, отказывалось давать приют и продовольствие.Страсти подогревал и сам Корнилов, приказавший пленных не брать: «Чем больше террора, тем больше победы». Авторитет генерала среди добровольцев поднялся на небывалую высоту. «Простота, искренность, доверчивость сливались в нем с железной волей, и это производило чарующее впечатление», — писал «рядовой» офицер Р. Б. Гуль.
14 марта стало известно о захвате частями Красной армии Екатеринодара. Отряды белых под командованием Покровского, Лисовицкого и казаки Филимонова, оказавшись под угрозой окружения, вынуждены были отступить и позднее влились в состав Добровольческой армии. Штаб Корнилова разработал довольно смелый и грамотный план взятия столицы Кубанской области с захватом складов с боеприпасами в станице Елисаветинской, разгромом красных южнее города и осуществлением переправы через реку Кубань. 28 марта добровольцы вышли к окрестностям Екатеринодара, на следующий день были захвачены предместья. Утром 31 марта Корнилов отдал приказ о решающем штурме города. Несмотря на крайне опасное положение добровольцев, их командующий пребывал в отличном настроении и пил чай у себя в штабе. В этот момент раздался сильный взрыв. Снаряд прямым попаданием разнес в щепки ветхое строение. Генерал был отброшен взрывной волной и придавлен обломками стола и кровати. Его, находящегося без сознания, вытащили из развалин, через час Лавр Георгиевич скончался. Скрыть смерть командующего не удалось, дух атакующих город добровольцев был сломлен. Деникин, взявший на себя командование армией, вечером того же дня отдал приказ об отходе от Екатеринодара. Корнилов был тайно похоронен на территории немецкой колонии Гначбау, в 50 километрах от города. Большевикам все же удалось найти могилу генерала. Бойцы из отрядов Сорокина и Золотарева отвезли труп в Екатеринодар, где попытались его повесить, однако веревка оборвалась. Несколько часов тело Корнилова валялось на площади и подвергалось над ругательствам пьяной толпы. Затем останки генерала отвезли на городские бойни, где обложили соломой и сожгли, развеяв пепел по ветру.

Запись опубликована в рубрике Участники гражданской войны в России с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий