Василий Иванович Чапаев

Василий Иванович Чапаев родился 9 февраля 1887 г.
в деревне Будайки (Чувашия) в семье многодетного рус-
ского крестьянина-бедняка. Ребенок родился семимесяч-
ным и был настолько крохотным, что помешался в теплой
отцовской рукавице. Первые недели родители частенько за-
совывали его в эту варежку и укладывали греться в остыв-
шую после топки деревенскую печь. Никто тогда не мог
и предположить, что из хиленького мальчонки со време-
нем вырастит человек-легенда…
В 12 лет Васю Чапаева отдали в город для обучения
коммерции. Некоторое время он поработал в купеческой
лавке, затем половым в харчевне, однако подобная «карь-
ера» явно не привлекала честного и прямодушного парень-
ка. Вернувшись домой, мальчик освоил плотницкое ре-
месло и вместе с отцовской артелью начал работать по
окрестным деревням. Как-то во время строительства сель-
ской церкви он сорвался с 20-метровой высоты, но, ко
всеобщему удивлению, отделался легким испугом. Задним
числом очевидцы рассказывали: «Будто ангелы небесные
подхватили его и мягко опустили на землю».

В 1907 г. Чапаев женился на 16-летней работнице кон-
дитерской фабрики Пелагее Метлиной. Девушка была на
редкость красива, и все же, несмотря на массу поклонни-
ков, остановила свой выбор на сыне плотника. Через год
у молодоженов появился старший сын — Александр, за-
тем еще двое детей — Клавдия и Аркадий. Вскоре гряну-
ла Первая мировая война, и Василий Иванович был при-
зван в армию.
Сражался Чапаев храбро, получив за проявленный ге-
роизм все 4 степени солдатского Георгиевского креста.
Несколько раз его походы в разведку заканчивались пле-
нением «языков», а во время боев под Перемышлем Ва-
силий Иванович, по сути, спас свой Белгорайский полк,
сумев вывести его из окружения.
Одним из друзей Чапаева в это время был Петр Ка-
мешкирцев. В одном из боев он был смертельно ранен и,
умирая на руках товарища, просил его позаботиться о сво-
ей семье. В 1917 г. вдова Петра — Пелагея Камешкирце-
ва — станет гражданской женой Чапаева, но произойдет
это уже после того, как Василий Иванович узнает об изме-
не своей законной супруги.
Столь бурные потрясения в личной жизни совпали
с потрясениями в жизни страны. После очередного ране-
ния Чапаев получил назначение ротным фельдфебелем
в размещенный в Николаевске 138-й запасной пехотный
полк. Здесь, в глубоком тылу, его и застала Февральская
революция.
Несмотря на свой статус Георгиевского кавалера, Ва-
силий Иванович не относился ни к ярым монархистам,
ни к сторонникам войны до победного конца. Постоян-
но выступая на митингах, он довольно быстро начал
сближаться с большевиками, а в сентябре 1917 г. даже
вступил в РСДРП(б). После Октябрьского переворота
Чапаева выбрали командиром полка, однако плоды ан-
тивоенной и антиармейской агитации (в которой сам
Василий Иванович активно участвовал) уже принесли
свои печальные плоды. Большинство солдат самоволь-
но дезертировали, и в ближайшее время новому ком-
полка грозила опасность остаться без подчиненных.
В этой обстановке Чапаев предложил местному Сове-
ту распустить личный состав по домам и сформировать
из добровольцев отряд Красной гвардии. Разумеется, ко-
мандиром отряда стал ни кто иной, как сам Василий Ива-
нович. Бурный 1917 год завершился в Николаевске про-
тивостоянием местного Совета и земской управы. Во
главе своего отряда Чапаев разогнал земцев и спустя
несколько дней подавил в городе попытку контррево-
люционного мятежа.
Гражданская война еще только начиналась. По дерев-
ням Николаевского уезда прокатилась серия антибольше-
вистских восстаний. В ходе одного из них был зверски
убит родной брат Василия Ивановича — Григорий. Чапа-
ев со своими бойцами стремительно перемещался по уез-
ду, жестко и решительно подавляя эти выступления. Од-
нако весной против Советов выступило уральское каза-
чество, затем начался мятеж чешского корпуса, а в Самаре
стала формироваться Народная армия Комуча. Весь Урал
и все Поволжье запылали в огне.
«Строили» свою регулярную армию и большевики. Из
рабочих и крестьян Николаевского уезда сколотили Ни-
колаевскую дивизию под командой Сергея Захарова. Ва-
силий Иванович в этой дивизии стал командовать одной
из двух бригад. В небольших, но жестоких сражениях с бе-
лыми (у Тавложанки, Орловки, Ливенки и др.) имя Чапа-
ева все больше обрастало легендами. Со временем это
имя оставит заметный, хотя и неоднозначный след в мес-
тном фольклоре. Здесь следует отметить, что если ураль-
ские рабочие и крестьяне славили «Чапая» как «героя»
и «народного заступника», то в казачьих станицах его че-
стили как «кровопийцу» и «душегубца».
При столь неоднозначной репутации не удивительно,
что и отношения Василия Ивановича с собственным ко-
мандованием также оставляли желать лучшего. Будучи
человеком честолюбивым, Чапаев считал, что Захаров не
справляется с командованием дивизии (свидетельством
чему были два неудачных наступления на Уральск, а так-
же временный захват чехами Николаевска). Раздоры меж-
ду комбригом и комдивом в конце концов привели к от-
правке Василия Ивановича на учебу в Москву, в Акаде-
мию Генерального штаба.
Однако в столице Чапаев не задержался. По одной вер-
сии, он рассорился с «реакционными» преподавателями,
по другой — просто не мог усидеть в тылу «в столь опас-
ный для Советской власти» момент. Столь же разноречи-
вы данные об учебных успехах Василия Ивановича: одни
говорят, что он был на редкость старательным и способ-
ным курсантом, другие свидетельствуют, что, напротив,
всячески манкировал своими обязанностями и постоянно
апеллировал к собственным заслугам. Так или иначе, в фев-
рале 1919 г., самовольно оставив академию, Чапаев вновь
объявился в родных местах.
Новый командующий Восточным фронтом М. В. Фрун-
зе уже был наслышан об амбициозном, но талантливом
боевом командире. Как человек практичный он не стал
делать проблемы из самоуправства Чапаева и сразу на-
значил его начальником Александрово-Гайской группы
войск. Костяк этого соединения составлял отряд ивано-
во-вознесенских рабочих во главе с Фурмановым, полу-
чившим при Василии Ивановиче должность комиссара.
Известно, что первое время отношения Чапаева и Фурма-
нова складывались довольно сложно, однако со временем
они переросли в тесную боевую дружбу.
В мае 1919 г. части Александрово-Гайской группы были
переформированы в 25-ю стрелковую дивизию и начали
наступление против южного фланга противника. Чапаев-
цы удачно действовали под Бугульмой и Белебеем, при-
чем на их сторону даже перешел один (по некоторым све-
дениям — сразу два) полк из корпуса Каппеля. На рубеже
реки Белой успехи застопорились. Попытка переправить-
ся южнее Уфы закончилась неудачей. Зато к северу от го-
рода Чапаев захватил 2 парохода, согнал сюда же массу
лодок и принялся наводить переправу. Под прикрытием
массированного артиллерийского огня оборона колчаков-
цев была прорвана. Прибытие на этот участок корпуса
Каппеля так и не смогло переломить ситуацию. Правда,
и красным победа далась дорогой ценой. Форсирование
Белой едва не стоило жизни сразу двум большевистским
военачальникам: Фрунзе отделался контузией, Чапаев —
ранением в голову.
Последовавшее вскоре взятие Уфы в значительной сте-
пени решило исход борьбы с Колчаком. Однако на юге
по-прежнему продолжало сопротивляться уральское ка-
зачество, и именно туда перебросили 25-ю дивизию. По
мощи она теперь напоминала армию, включая в себя 11 пе-
хотных и 2 кавалерийских полка, 2 разведывательных кав-
дивизиона, 24 орудия, 4 броневика, 4 самолета, курсант-
скую школу и различные спецподразделения. Не удиви-
тельно, что эта армада успешно продвигалась вперед; сня-
ла осаду с блокированного Уральска, затем выбила белых
из Лбищенска и Сахарной. Как результат части дивизии
оказались разбросаны на пространстве в 200 км, при этом
основные силы находились в Сахарной, а штаб во главе
с самим Чапаевым разместился в Лбищенске…
К тому времени Фурманова уже перевели на другую
должность. Расстались они с Василием Ивановичем от-
нюдь не по-хорошему. Причина, как это часто бывает,
крылась в женщине. Уже находясь в Уфе, в одном из пи-
сем к Чапаеву Фурманов следующим образом оценивал
его приставания к своей жене: «Я Вас считал за грязного
и развратного человека… и Ваши прикосновения к ней ос-
тавили во мне чувство какой-то гадливости. Впечатление
получалось такое, будто к белому голубю прикасалась
жаба: становилось холодно и омерзительно».
Как видно, Василию Ивановичу явно не везло с женщи-
нами. Даже гражданская жена Пелагея Камешкирцева из-
менила ему с одним из снабженцев, и тогда взбешенный
Чапаев прогнал ее. Некоторые мемуаристы считают, что
в отместку Пелагея навела белых на штаб в Лбищенске.
Впрочем, кроме романтической версии гибели Василия
Ивановича существует еще и политическая, согласно кото-
рой его «подставило» собственное командование, опасав-
шееся излишнего честолюбия и неуправляемости комдива.
Между тем дело, судя по всему, объяснялось гораздо
проще. О местонахождении «Чапая» и находившихся при
нем силах противник знал из перехваченных донесений.
Оценив ситуацию, казаки разработали план уничтоже-
ния ненавистного большевика. Из различных соединений
белые сформировали отборный отряд в 2 тыс. шашек под
командой генерал-майора Н. Н. Бородина. В Лбищенске
находилось как минимум столько же чапаевцев, однако
на стороне неприятеля были дерзость и фактор внезап-
ности.
Двигаясь исключительно по ночам, казаки за четверо
суток пробрались в глубокий тыл красных и в ночь на 5 сен-
тября 1919 г. обрушились на Лбищенск. Поначалу заспан-
ные красноармейцы сдавались почти без сопротивления,
однако затем выстрелы начали раздаваться то в одном, то
в другом конце селения.
Наиболее жестокий бой разгорелся у самого штаба
Чапаева. Его ординарец Петр Исаев отвлек белых на себя
и дал командиру возможность выскочить из дома. Через
несколько минут раненный в руку Василий Иванович спло-
тил вокруг себя бойцов и отбил штаб обратно. Во главе
этой группы Чапаев даже попытался перейти в контрата-
ку, но в этот момент вторая пуля поразила его в живот.
Красные попытались прикрыть отход любимого началь-
ника и сражались на редкость ожесточенно. Именно здесь
на подступах к штабу пулей в голову был сражен коман-
довавший белогвардейцами генерал-майор Бородин.
Тем не менее исход боя оказался предрешен. Остатки
чапаевцев бросались в воду и плыли через Урал. Казаки
с высокого обрыва лупили по ним из винтовок и пулеме-
тов, так что доплыть удалось немногим. Согласно офици-
альной версии, в числе утонувших был и Василий Ивано-
вич. Правда, впоследствии двое венгров-интернационали-
стов свидетельствовали, что они переправили смертельно
раненного Чапаева через реку на деревянной створке во-
рот и скончался он у них на руках уже на противополож-
ном берегу. Тем не менее место, где они якобы захорони-
ли тело комдива, венгры указать так и не смогли. Другие
рассказчики шли еще дальше и доказывали, что Василий
Иванович вообще спасся, однако пока «должен скрывать-
ся» (зачем?) и «ждать своего часа» (какого?). Впрочем,
по мере того как шло время, подобные слухи становились
все тише и тише…
Порой кажется, что трагическая судьба Чапаева стран-
ным образом повлияла и на судьбы окружавших его лю-
дей. Первая жена Василия Ивановича рассорилась со сво-
им новым супругом, в сильный мороз убежала из дома,
после чего заболела и умерла. Пелагея Камешкирцева
сошла с ума, застав своего любовника с другой женщи-
ной. Ординарец Петр Исаев сумел уцелеть во время Лби-
щенской трагедии, однако через месяц, убедившись в ги-
бели Чапая, покончил с собой. Так же поступила вдова
Петра Исаева, но уже через 20 лет после Гражданской
войны. Знакомые считали, что причиной самоубийства
стал показанный в фильме «Чапаев» и вымышленный от
начала до конца роман ее мужа с Анкой-пулеметчицей.
Преемник Чапаева по командованию дивизией Кутяков
был расстрелян во время сталинских чисток. Гораздо боль-
ше повезло Фурманову: умерев в молодом возрасте, он
остался в советской литературе с репутацией классика.
А вот его жена от скорби по любимому мужу также по-
кончила самоубийством.
Конечно, не все было так мрачно. Довольно долгую
и благополучную жизнь прожили Мария Попова (Анка-
пулеметчица), Клавдия Чапаева (дочь комдива) и Алек-
сандр Чапаев (его сын, дослужившийся до звания генера-
ла). Кроме того, от самого Василия Ивановича осталась
слава: книга Д. Фурманова, фильм Васильевых и, нако-
нец, анекдоты, не имеющие, впрочем, к реальному Чапае-
ву никакого отношения.
Имена Каппеля и Чапаева стали легендами Вос-
точного фронта, своеобразными «культовыми фигу-
рами» Белого и Красного движения. И даже смерть
обоих командиров не помешала их подчиненным по-
прежнему с гордостью именовать себя каппелевцами
и чапаевцами

Запись опубликована в рубрике Участники гражданской войны в России с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий