Владимир Александрович Овсеенко

Владимир Александрович Овсеенко родился 21 мая
1883 г. в семье офицера. Впоследствии будущий револю-
ционер несколько пренебрежительно упоминал о своем
отце как о «захудалом дворянине, умершем в чине капи-
тана в 1902 г.». Володя был третьим (после двух дочерей)
ребенком в небогатой семье, и с самого детства его уси-
ленно готовили к карьере офицера. Однако, намыкавшись
со своими родителями по захудалым гарнизонам России,
Украины, Белоруссии и Польши, юноша приобрел явную
неприязнь к армейской службе.
По настоянию отца он все-таки закончил Воронежское
кадетское училище, однако затем начались проблемы. Из
Николаевского инженерного училища Владимир был из-
гнан (по собственным показаниям) за отказ принять при-
сягу, мотивируя это «органическим отвращением к воен-
щине». В 1901 г. в Варшаве Овсеенко вошел в студенчес-
кий социал-демократический кружок, затем, уйдя из дома,
работал сначала грузчиком, потом кучером в столичном
«Обществе защиты животных».

Затем, то ли устав от малообеспеченной жизни, то ли
по поручению своих друзей-подпольщиков, он все-таки
поступил во Владимирское пехотное училище, где сколо-
тил тайный кружок и вскоре угодил под арест за хране-
ние нелегальной литературы. Благодаря заступничеству
великого князя Константина Константиновича юнкер Ов-
сеенко отделался незначительным наказанием и в 1904 г.
в званиии подпоручика был выпущен в размещенный под
Варшавой 40-й Колыванский пехотный полк.
У своего начальства молодой офицер явно вызывал по-
дозрения, и потому его решили вне очереди отправить на
войну с Японией. Овсеенко тут же перешел на нелегальное
положение и зажил бурной жизнью профессионального
революционера. Его похождения в годы первой русской
революции могут служить основой для волнующего при-
ключенческого романа. Безуспешно попытавшись поднять
восстание в гарнизоне Новой Александрии (Польша), Вла-
димир Александрович перебрался в Петербург, и в июне
1906 г. его арестовали за участие в нелегальной полити-
ческой сходке. После выхода из тюрьмы по амнистии его
вторично арестовывали в Москве во время подпольного съез-
да революционных военных организаций (апрель 1906 г.).
Через 5 дней, в пасхальную ночь, вместе с несколькими
товарищами Овсеенко проломил стену Сущевского поли-
цейского участка и оказался на воле.
Владимир Александрович спешно уехал в Севастополь
(где готовилось восстание матросов) и вновь, на сей раз пос-
ле ожесточенной перестрелки, попал в руки полиции. За
оказанное при аресте сопротивление его приговорили к смер-
тной казни, замененной позднее 20 годами каторги. В июле
1907 г. среди бела дня революционеры взорвали стену Сева-
стопольской тюрьмы и, обстреляв охрану, помогли бежать
своим товарищам. Овсеенко перебрался в столицу, где пы-
тался вести агитацию среди экипажа императорской яхты
«Штандарт». Затея эта была явно авантюрной, и вскоре на
след подпольщика вышла охранка.
Владимир Александрович вновь отправился в Москву
для революционной работы в рабочих организациях. Пос-
ле очередного нелегального собрания он опять оказался
в полиции и назвался Антоном Гуком — делегатом съез-
да фабричных врачей от предприятий Двинска. В начале
века стражи порядка еще не располагали современными
банками данных на известных преступников и даже не
предполагали, какая птичка им попалась. За 400 рублей,
выделенных из партийной кассы, жители Двинского уез-
да с радостью опознали в Овсеенко своего «земляка», и
мнимый «Антон Гук» вновь вышел на свободу. В июле
1910 г. при переходе границы с Германией Владимира
Александровича арестовали прусские власти, но благода-
ря протестам местных социал-демократов он успешно вы-
путался из этой передряги и отправился в Париж.
Здесь он обзавелся псевдонимом Антонов и организо-
вал своеобразную биржу труда для русских эмигрантов.
Вплоть до 1917 г. Владимир Александрович примыкал
к меньшевикам, но, вернувшись на родину после Февраль-
ской революции, он опубликовал в «Правде» открытое
письмо, в котором объявил о своем согласии с «ленин-
ской линией».
В короткое время Антонов-Овсеенко завоевал большой
авторитет среди своих новых соратников. В октябрьские
дни он стал секретарем Петроградского Военно-револю-
ционного комитета и одним из главных организаторов боль-
шевистского переворота. Именно Владимиру Александ-
ровичу довелось руководить штурмом Зимнего дворца,
арестовать Временное правительство и увековечиться
в поэме В. Маяковского «Хорошо»:
«И один из ворвавшихся,
пенснишки тронув, объявил,
как о чем-то простом и несложном:
“Я,председатель реввоенсовета Антонов,
Временное правительство объявляю низложенным”».

В ленинском правительстве места министров заняли
народные комиссары, причем народный комиссариат по
военым и морским делам возглавили сразу три человека —
Антонов-Овсеенко, Крыленко и Дыбенко. По иронии судь-
бы, все трое имели украинские корни. При этом Крылен-
ко пришлось заниматься делами армии, Дыбенко — фло-
том, а вот Владимиру Александровичу доверили самый
опасный участок — «борьбу с контрреволюцией на Юге
России» (Дон, Кавказ, Украина).
Начиная с декабря 1917 г., в столицу Украинской Со-
ветской республики стали прибывать отряды красногвар-
дейцев из Петрограда, Москвы и других городов Цент-
ральной России. Общее руководство будущей операцией
возлагалось на Владимира Александровича, войсками на
самом ответственном направлении Полтава—Киев коман-
довал его заместитель Муравьев. Поскольку установле-
ние Советской власти хотя бы внешне должно было вы-
глядеть как дело рук самих украинцев, в одной из телеграмм
Ленин посоветовал Антонову-Овсеенко именоваться «про-
сто Овсеенко», а Муравьеву — «Муравенко».
В начале 1918 г. советские войска начали полномасш-
табную войну против Украинской народной республики.
17 января восстали большевистски настроенные рабочие
киевского завода «Арсенал», а через 10 дней к столице
Украины подошли части Муравьева. Выпустив по городу
около 15 тыс. снарядов и использовав газы, красные к 9 фев-
раля полностью овладели Киевом. Правительство Централь-
ной Рады бежало в Житомир.
Однако уже в марте, после германского наступления
и подписания Брестского мира, ситуация в корне измени-
лась: первый тайм Гражданской войны на Украине выиг-
рали «самостийники» и их немецкие покровители. Почти
на восемь месяцев страна перешла под власть гетмана
Скоропадского, а Владимиру Александровичу пришлось
переключится на борьбу с донскими казаками и Добро-
вольческой армией Деникина.
Второй тайм начался после революции в Германии.
13 ноября большевистский Совнарком денонсировал Бре-
стский договор и приступил к формированию Временно-
го рабоче-крестьянского правительства Украинской Совет-
ской Социалистической Республики (председатели: сна-
чала Г. Л. Пятаков, затем болгарин Х. Г. Раковский). По
проекту Антонова-Овсеенко Группа войск Курского на-
правления преобразовалась в Украинскую Советскую ар-
мию, причем первым же пунктом в этом проекте указы-
валось, что «Советская Украинская армия входит состав-
ной частью в общероссийскую, и на нее распространяются
все законоположения, касающиеся этой последней». На
пост главкома «украинские товарищи» попытались про-
вести К. Е. Ворошилова, однако председатель Реввоенсо-
вета Троцкий не раз конфликтовал с ним во время оборо-
ны Царицына. В своей телеграмме «красный Бонапарт»
категорично указал, что захват Украины требует «…пла-
номерной и систематической работы при участии знато-
ков военного дела… повторять Царицынские эксперимен-
ты на украинской территории в виду возможности столк-
новения с серьезным врагом — на это, разумеется, мы не
пойдем. Стало быть, кандидатура т. Ворошилова совер-
шенно отпадает». Владимира Александровича Троцкий
относил к «знатокам военного дела» и именно ему пред-
почел доверить украинскую армию и весь Украинский
фронт.
6 февраля 1919 г. войска Антонова-Овсеенко вторично
заняли Киев, вытеснив оттуда петлюровцев. 4 апреля под
натиском большевиков оккупационные части Антанты
покинули Одессу. Днем раньше один из подчиненных Вла-
димира Александровича (и его бывший коллега по нарко-
мату) П. Е. Дыбенко овладел Перекопом и во главе своей
1-й Заднепровской стрелковой дивизии вторгся на терри-
торию Крыма. Красные заняли большую часть полуост-
рова и создали там Крымскую Советскую Социалистичес-
кую Республику (в составе РСФСР).
На всех направлениях войска Антонова-Овсеенко одер-
живали победы, и их предводитель уже подумывал о том,
чтобы разжечь революцию в Европе. Его план заключал-
ся в том, чтобы начать войну против Румынии и через
территорию этой страны прорваться в Советскую Венг-
рию, а затем и в Германию.
Однако все наполеоновские замыслы рухнули в один
момент. Увлекшись своими успехами, Антонов-Овсеенко
не успел вовремя оказать помощь ближайшему соседу —
Южному фронту. Воспользовавшись этим, белогвардей-
цы нанесли удар в районе Донбасса (почти на стыке Укра-
инского и Южного фронтов). Еще более ухудшил ситуа-
цию мятеж атамана Григорьева, чья бригада как раз и долж-
на была прийти на помощь Советской Венгрии. Выступление
удалось быстро подавить, но «прошляпивший» его Антонов-
Овсеенко лишился должности главкома Украины и вернул-
ся в Москву.
Последующие полгода оказались самыми тяжелыми для
большевиков. Чехи и румыны подавили революцию в Вен-
грии. Войска Деникина отвоевали Кавказ, Крым, Украину
и двинулись прямо на Москву. Спасать Советскую власть
пришлось другим военачальникам, а Владимир Алексан-
дрович был переброшен на административную работу.
В ноябре 1919 — апреле 1920 гг. он руководил совет-
скими органами Тамбовской губернии, где энергично зани-
мался продразверсткой. Затем пошел на повышение, полу-
чив должности наркома внутренних дел и заместителя пред-
седателя Совнаркома РСФСР. Между тем ретивость,
проявленная Антоновым-Овсеенко на Тамбовщине, дала
о себе знать и привела к крупнейшему антибольшевист-
скому восстанию крестьян. Подавлять это восстание (и тем
самым устранять собственные недостатки в работе) при-
шлось опять-таки Владимиру Александровичу.
В 1921—1922 гг. он возглавлял советские органы Са-
марской губернии, где «боролся с голодом в Поволжье»
путем конфискации церковных ценностей и массовых рас-
стрелов среди духовенства. Вообще, везде, где бы ни появ-
лялся «пламенный революционер», — на Украине, в Тамбо-
ве или Самаре — ему всегда сопутствовала репутация од-
ного из самых ретивых поборников «красного террора».
Недаром почти все противники большевиков находили в
его облике и поведении черты «фанатика» и «маньяка».
Считаясь выдвиженцем Троцкого, Антонов-Овсеенко
стал жертвой внутрипартийной борьбы.
Поначалу его постигла почетная опала в виде дипло-
матической работы полномочным представителем СССР
в Чехословакии (с 1925 г.), Литве (с 1928 г.), Польше
(с 1930 г.). Имея много свободного времени, он начал пи-
сать мемуары — «В семнадцатом году», «Записки о Граж-
данской войне» и др.
В 1928 г. Владимир Александрович точно так же, как
в свое время с меньшевиками, демонстративно порвал
с троцкистами (жена его этого не сделала, за что в 1929 г.
была осуждена к тюремному заключению и впоследствии
покончила жизнь самоубийством). На некоторое время
карьера Антонова-Овсеенко вновь пошла вверх. В 1934 г.
он занял пост прокурора РСФСР, что, разумеется, пред-
полагает его активное участие в сталинских чистках.
В 1936—1937 гг., в период Гражданской войны в Испа-
нии, Владимир Александрович выполнял обязанности ге-
нерального консула СССР в Барселоне, где активно бо-
ролся не только с франкистами, но и со всевозможными
анархистскими и леворадикальными организациями. За-
тем он был отозван на Родину и назначен наркомом юс-
тиции РСФСР. Незадолго до гибели Антонов-Овсеенко
еще успел проконсультировать режиссера М. Ромма, сни-
мавшего фильм «Ленин в Октябре». Однако после выхо-
да ленты на экран в сцене ареста Временного правитель-
ства фигурировал уже не Владимир Александрович, а не-
кий рабочий в исполнении П. Ванина. Причина этого
заключалась вовсе не в фантазии авторов. К тому време-
ни Антонов-Овсеенко уже был арестован как враг наро-
да. 8 февраля 1938 г. Военная коллегия Верховного суда
СССР приговорила его к 10 годам лишения свободы без
права переписки, что на языке сталинской юстиции озна-
чало смертную казнь.
В 1918—1919 гг., исходя из собственнных политичес-
ких интересов, противоборствующие силы — немцы,
большевики, белогвардейцы — в разное время и с раз-
ным успехом разыгрывали «украинскую карту». Под-
линные националисты (вроде Петлюры и Винниченко)
оказывались в этой игре фигурами второстепенными.
Что касается Скоропадского и Антонова-Овсеенко, то
для них независимое Украинское государство никак
не являлось желанной и заветной целью. И сколь бы
ни были не похожи друг на друга «самостийный» гет-
ман и большевистский главком, одно можно считать
точно установленным: ни тот, ни другой не относи-
лись к числу «щирых украинцев».

Запись опубликована в рубрике Участники гражданской войны в России с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий