Михаил Гордеевич Дроздовский

Дроздовский

Михаил Гордеевич Дроздовский родился в 1881 г. в Киеве в семье генерала. Вопрос о выборе професии для него,по-видимому, даже не стоял. По воспоминаниям всех сослуживцев, он был прирожденным военным — смелым,решительным, энергичным и… жестоким. Окончив Владимирский кадетский корпус и Павловское военное училище, в звании подпоручика Дроздовский был направлен в лейб-гвардии Волынский полк (1901 г.).Спустя три года молодой офицер поступил в Николаевскую военную академию, однако за партой не усидел и по собственной просьбе отправился на фронт — воевать с японцами. В рядах 34-го Сибирского стрелкового полка Михаил Гордеевич прошел всю неудачную Маньчжурскую кампанию: сражался храбро, был ранен и награжден орденами. Академию он закончил уже после войны, в 1908 г.Дальнейшую службу проходил при штабах сначала в Заамурском, а затем в Варшавском военном округе. Повышая свой профессиональный уровень, Дроздовский изучал все новинки военного дела и в 1913 г. даже закончил курсы летчиков-наблюдателей при Севастопольской авиа школе.

В Первую мировую войну Михаил Гордеевич дослужился до начальника штаба 64-й пехотной дивизии. В сентябре 1916 г. во время брусиловского прорыва он был ранен в руку и отправился на лечение. В строй Дроздовский вернулся в январе 1917 г. в чине полковника. Но штабная работа ему, видимо, надоела, и тогда Михаил Гордеевич стал командиром 60-го Замосцкого полка.Часть его дислоцировалась на не оккупированной немцами территории Румынии. Разложение русской армии началось здесь позднее, чем на других фронтах. И все же к осени 1917 г. даже самые грозные и уважаемые офицеры полностью утратили контроль над подчиненными. Не удивительно, что когда в ноябре 1917 г. Дроздовского назначили начальником 14-й дивизии, вступать в должность он посчитал излишним. Армия разбегалась, а многие офицеры уже смотрели на немцев как на меньшее зло по сравнению с большевиками.В этой обстановке командующий Румынским фронтом генерал Д. Г. Щербачев решил сформировать Добровольческий корпус и послать его на Дон в помощь «самому лютому врагу Советской власти» Л. Г. Корнилову. Дроздовский тут же примкнул к предприятию и, прибыв в Яссы,возглавил формирование 1-й сводной бригады.Три месяца его подчиненные отбирали у дезертиров военное имущество. Так они обзавелись не только огромным количеством винтовок и пулеметов, но и двумя артиллерийскими батареями, броневиками и даже аэропланами.Однако в декабре 1917 г. разместившееся в Яссах румынское правительство начало с Германией переговоры о мире. Идя на поводу у немцев, румыны потребовали распустить корпус. Щербачев ультиматуму подчинился,Дроздовский же ответил отказом. Разогнать 1-ю бригаду силой не удалось. Выкатив все свои пушки, Михаил Гордеевич «мягко» предупредил, что «разоружение добровольцев не будет столь безболезненно, как это кажется правительству», и «при первых враждебных действиях город Яссы и королевский дворец могут быть жестоко обстреляны артиллерийским огнем».
16 марта 1918 г., посмотрев в театре оперетту «Цыганская любовь», Дроздовский отдал приказ о выступлении…Идти предстояло по территориям, занятым румынскими, немецкими и украинскими войсками. Вооруженный до зубов отряд Дроздовского выглядел внушительно, так что обычно договаривались «полюбовно»: от румын и украинцев, желавших поживиться русским имуществом, отбивались матюгами, немцы же вообще делали вид, что все происходящее их не касается. И лишь с красными разговор был коротким. Свое кредо и взгляд на революцию Михаил Гордеевич выразил следующим образом: «Мы живем в страшные времена озверения, обесценивания жизни. Сердце, молчи, закаляйся, воля, ибо этими дикими, разнузданными хулиганами признается и уважается только один закон — око за око, а я скажу: два ока за око, все зубы за зуб»…
По дороге отряд обрастал новыми силами. В Кишиневе к 900 бойцам Дроздовского присоединилось несколько десятков добровольцев из 2-й сводной бригады. Затем из Измаила подошло еще 130 человек во главе с полковником М. А. Жебрак-Русановичем. Зачастую, еще до подхода белых, местные жители сами расправлялись с комиссарами. С другой стороны, в некоторых селениях «порядок наводили» массовыми казнями и порками.Плохо организованные большевистские соединения (в том числе и отряд Котовского) обычно разбегались после символического сопротивления. Так, мост через Днепр добровольцы заняли почти без боя, напугав красных одним своим видом. В Бердянске же к их приходу революционные матросы уже были перебиты членами местного Союза инвалидов во главе с Абальянцем и Черковым. Любопытно, что, несмотря на благородство провозглашаемых целей, сами дроздовцы отнюдь не были образцом дисциплины. В Мелитополе пьяный офицер открыл стрельбу по жителям и «успокоился» только после того,как сам получил пулю в живот от одного горожанина. В Новоспасском один из офицеров отправился за водкой и был убит местными крестьянами. В обоих случаях «героев» хоронили со всеми почестями, хотя первый эпизод Михаил Гордеевич охарактеризовал как «бесславный», а из второго вывел мораль: «Не будь алкоголиком, не ходи один по деревням».
Узнав о хозяйничавших в Гуляй-поле махновцах, Дроздовский послал туда карательную экспедицию, нанесшую анархистам огромные потери. Однако добивать Махно времени уже не было. Занявшие Таганрог немцы вроде бы собирались разогнать добровольцев. Тем не менее им удалось проскочить и выйти к Ростову-на-Дону, где скопились крупные силы красных.В пасхальную ночь авангард дроздовцев во главе с полковником Войналовичем с ходу проскочил в центр города и овладел вокзалом. Сам Войналович при этом погиб,но подошедшие позже основные силы дроздовцев закрепили победу.
Красные отреагировали моментально. Из Новочеркасска прибыли бронепоезд и несколько эшелонов с красногвардейцами. Белым пришлось отойти, потеряв около 100 человек и часть обоза. Однако бои за Ростов заставили большевиков оттянуть часть сил из Новочеркасска, чем немедленно воспользовались восставшие казаки. 8 мая Южная группа полковника Денисова заняла столицу Войска Донского. В этот же день красным без боя пришлось оставить Ростов немцам. Видимо, с горя они попытались отбить Новочеркасск,но в момент, когда исход боя, казалось, уже повернулся в их пользу, к месту сражения подоспели дроздовцы…Казаки встречали столь нелюбимых когда-то «офицеров-золотопогонников» как героев. За два месяца героического похода отряд Дроздовского прошел более 1 тыс.км, увеличившись с 900 почти до 3 тыс. человек 1-я Сводная бригада влилась в Добровольческую армию Деникина и получила наименование 3-й дивизии. Ее бойцов теперь называли просто «дроздовцами», точно так же, как бойцов двух других дивизий называли «корниловцами» и «марковцами». Однако, несмотря на множество оставшихся позади испытаний, можно сказать, что боевой путь этой части еще только начинался. После месячного отдыха Добровольческая армия отправилась на освобождение Кубани. Первую крупную группировку противника белые атаковали у станции Торговой (город Сальск). Совместными усилиями Дроздовский, Боровский и Эрдели погнали большевиков на север,к Шаблиевке, в капкан, устроенный марковцами. Победителям достались огромные трофеи, однако именно в этом бою погиб соперник Дроздовского по воинской славе генерал Марков…Затем Добровольческая армия резко развернулась и устремилась к Белой Глине, где стояла «стальная» дивизия Жлобы. Дроздовцы двигались впереди и попытались сбить неприятеля неожиданной ночной атакой. На сей раз попытка окончилась неудачей. Из-за мощного пулеметного огня цепи наступающих залегли, а отряд Жебрак-Русановича даже угодил в устроенную красными засаду.
С утра подоспели дивизии Кутепова, Боровского, Эрдели, и противника все-таки добили. В Белой Глине победители нашли изувеченные трупы Жебрак-Русановича и еще 35 офицеров. Следуя принципу «два ока за око, все зубы за зуб», дроздовцы учинили расправу, которая еще больше упрочила уже тянущуюся за ними мрачную славу.У Тихорецкой белые окончательно добили группировку Калниня, после чего взялись за армию Сорокина. 7 августа произошла битва под Выселками, во время которой дроздовцы и марковцы (теперь ими командовал Казанович) приняли главный удар противника, дав тем самым возможность основным силам изготовиться для решающего удара.
К концу лета 1918 г. белые установили контроль почти над всей территорией Кубани. На очереди был Ставрополь, борьба за который затянулась на два месяца. К началу ноября армия Деникина фактически обложила город.Штурм начался 13 ноября, причем уличные бои в Ставрополе затянулись на двое суток. Михаил Гордеевич, как всегда, был впереди и уже в самом начале операции получил ранение в ногу.
Рана поначалу казалась не очень опасной, и его отправили на лечение в один из ростовских госпиталей. Именно там 21 ноября он и получил весть о своем, давно уже заслуженном, производстве в генеральское звание. Однако этот приятный сюрпириз никак не повлиял на здоровье Дроздовского. Улучшения так и не наступило, и 14 января Михаил Гордеевич скончался от заражения крови. Поскольку популярности покойного многие завидовали, среди дроздовцев прошел слух будто его «залечили». В дивизии начались волнения, и многие бойцы даже захотели идти в Ростов «разбираться»… Тело Михаила Гордеевича торжественно похоронили там же, в Ростове. Спустя год, когда в город вступили красные части, его бывшие подчиненные ринулись в отчаянную контратаку и смогли с боем вывезти останки своего командира, избавив их тем самым от возможного осквернения.
На протяжении всей Гражданской войны и даже в эмиграции бойцы 3-й дивизии с гордостью продолжали именовать себя дроздовцами. Во время своих собраний они любили распевать марш, сложенный на полях Бессарабии и впоследствии «искалеченный» победителями-большевиками:

Шли дроздовцы твердым шагом,
Враг под натиском бежал,
Под трехцветным русским флагом
Славу полк свою стяжал.
Этих дней не смолкнет слава,
Не померкнет никогда,
Офицерские заставы
Занимали города…

Запись опубликована в рубрике Участники гражданской войны в России с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий