Михаил Николаевич Тухачевский

Михаил Николаевич Тухачевский родился 4 февраля
1893 г. в селе Александровское Дорогобужского уезда
Смоленской губернии в старинной, но обедневшей дво-
рянской семье. Родитель его категорически отвергал все
формы религии, считался либералом и, демонстрируя
презрение к предрассудкам, женился на собственной слу-
жанке. Не удивительно, что при отце, дворянине-атеисте,
и матери, происходившей из крестьянского сословия,
мировоззрение Миши Тухачевского весьма отличалось от
взглядов, традиционных для аристократической среды.
Такие понятия, как монархия и православие, отнюдь не
внушали ему особого трепета, однако, поставив себе це-
лью сделать военную карьеру, юноша научился довольно
ловко скрывать свои истинные чувства.
В 1914 г. Тухачевский окончил Александровское воен-
ное училище в Москве и как лучший на курсе получил
право свободного выбора места службы. В звании подпо-
ручика Михаил Николаевич был зачислен в один из наи-
более привилегированных полков русской армии — лейб-
гвардии Семеновский. Начавшаяся Первая мировая война
представила честолюбивому офицеру прекрасную возмож-
ность ускорить свое продвижение по службе.

2 сентября 1914 г. 7-я рота семеновцев под командова-
нием капитана Веселаго и его заместителя Тухачевского
с боем форсировала реку Сан по подоженному австрий-
цами мосту и благополучно вернулась на восточный бе-
рег с трофеями и пленными. Михаил Николаевич за этот
подвиг получил орден Св. Владимира 4-й степени с меча-
ми. В течение последующих месяцев имя отважного
и энергичного подпоручика Тухачевского стало довольно
известным в полку. В ближайшей перспективе уже мая-
чило внеочередное повышение в чине, однако внезапно эта
надежда рухнула. 19 февраля 1915 г. 7-я рота была окру-
жена германцами и почти полностью уничтожена в ходе
ночного рукопашного боя. В момент, когда противник
начал атаку, Тухачевский спал в небольшом окопчике.
Выскочив из укрытия, он успел сделать несколько выст-
релов из револьвера, однако быстро был сбит с ног и ог-
лушен.
Пять раз Михаил Николаевич пытался вырваться из
плена и в конце концов попал в баварскую крепость Ин-
гольштадт — место заключения самых неисправимых бег-
лецов. Здесь он содержался вместе с русскими, англий-
скими, бельгийскими и французскими офицерами (в числе
последних находился и будущий президент Франции
Шарль де Голль), но столь приятная компания отнюдь не
заставила нашего подпоручика отказаться от своего за-
мысла. Заключенные получили право на прогулку за пре-
делами крепости при условии, что они дадут письменное
обязательство не предпринимать попыток к бегству. Дав
требуемое обещание, Тухачевский при первой же прогул-
ке улизнул от сопровождавшего его пожилого полицей-
ского. Беглец сумел добраться до нейтральной Швейцарии,
а затем через Францию и Англию прибыл в Петроград.
В ноябре 1917 г. (уже после большевистского перево-
рота) Тухачевский объявился в родном Семеновском пол-
ку, где был избран командиром роты. Приняв сторону но-
вого режима, бывший офицер царской гвардии вступил
в РКП(б), успел поработать в Военном отделе ВЦИК и во-
енным комиссаром Московского района, а в июне 1918 г.
стал командующим 1-й армией Восточного фронта.
Почти сразу после вступления в должность Тухачев-
ский получил возможность продемонстрировать свою пре-
данность Советской власти. 11 июля командующий фрон-
том М. А. Муравьев поднял антибольшевистский мятеж.
Михаил Николаевич отказался поддержать выступление,
за что был арестован и едва не поплатился жизнью. К сча-
стью для него, вечером того же дня Муравьев погиб во
время перестрелки в здании Симбирского губисполкома,
а освобожденный Тухачевский вернулся к исполнению
свои обязанностей.
8 сентября 1-я армия выбила войска Комитета Учреди-
тельного собрания (Комуча) из Симбирска. Михаил Ни-
колаевич тут же отправил Ленину (на которого незадол-
го до этого было произведено покушение) верноподдан-
ническую телеграмму: «Дорогой Владимир Ильич! Взятие
Вашего родного города — это ответ на Вашу одну рану,
а за вторую — будет Самара!». Самара действительно была
взята ровно через месяц, телеграмма же вошла в учебни-
ки истории.

Зимой 1918—1919 гг. боевые действия на Восточном
фронте затихли, и молодого перспективного военачаль-
ника отправили на Юг — командующим 8-й армии. Впро-
чем, здесь он пробыл недолго. Еще до того как белые пе-
решли в наступление, а в большевистском тылу заполы-
хали казацкие восстания, Михаила Николаевича вновь
отозвали на Восток и поставили во главе 5-й армии.
Летом 1919 г. войска Тухачевского перевалили через
Урал и начали активно теснить отступавших колчаковцев.
В качестве последней надежды штаб верховного правите-
ля разработал план разгрома 5-й армии под Челябинском.
По отзыву в дневнике военного министра Колчака, барона
А. П. Будберга, план этот предполагал «повторить Мама-
ево побоище с заманиванием красных в ловушку при по-
мощи добровольного очищения Челябинского узла; счи-
тается, что красные бросятся на эту приманку, после чего
их там захлопнут при помощи очень сложного маневра…».
Шансы на успех Будберг оценивал весьма скептически,
считая, что они заключаются лишь «в надежде на авось
и заступничестве Николая Чудотворца».
Скепсис министра оказался вполне оправданным, по-
скольку в результате чересчур «хитроумной» операции
белые не только потеряли Челябинск, но и понесли одно
из жесточайших поражений в истории Гражданской вой-
ны. Тухачевскому же эта победа принесла орден Красно-
го Знамени и репутацию освободителя Сибири (с точки
зрения красных, разумеется).
Михаил Николаевич пошел на повышение и с января
1920 г. возглавил Кавказский фронт, на котором благопо-
лучно сумел добить остатки вооруженных сил Юга Рос-
сии. В апреле он уже подписал директиву о начале втор-
жения в Азербайджан, однако лично возглавить операцию
не успел. Способности Тухачевского потребовались на
другом, и на тот момент главном фронте Гражданской
войны, — Западном.
Война с Польшей стала величайшим триумфом полко-
водца и одновременно самым жестоким его поражением.
Огромную роль в печальном исходе кампании сыграли
как политические (расчет на помощь польских рабочих
и крестьян), так и военные (разбросанность сил, отстава-
ние резервов) просчеты большевиков. Велика была и вина
конкретных командующих фронтами и армиями.
В момент наивысших успехов Красной армии Запад-
ный фронт Тухачевского и Юго-Западный фронт Егоро-
ва образовывали по отношению друг к другу практичес-
ки прямой угол. При этом Тухачевский готовился штур-
мовать Варшаву, Егоров — Львов. Справедливо полагая,
что в момент, когда все поставлено на карту, поляки обя-
зательно предпримут последнюю отчаянную попытку
контрнаступления, Михаил Николаевич добился пере-
броски на свой фронт 1-й Конной и 12-й армий. Однако,
увлекшись боями за Львов, Егоров на несколько дней
задержал отправку этих войск. С другой стороны, Туха-
чевский ошибочно полагал, что контрудар поляков по-
следует на севере, в районе так называемого Данцигско-
го коридора, через который противник получал оружие
и припасы из Европы. В действительности неприятель
сосредоточил свои силы на юго-западе, благодаря чему
его натиск оказался не только всесокрушающим, но и вне-
запным.
Произошло «чудо на Висле»: Красная армия проиграла
польскую кампанию, и старушка-Европа вздохнула свобод-
нее. Тем не менее жестокое поражение в войне с Польшей
отнюдь не привело к опале Тухачевского. В 1921 г. Миха-
ил Николаевич еще дважды доказывал свою преданность
Советской власти, успешно и с крайней суровостью подав-
ляя Кронштадтское и Тамбовское восстания. Проводимая
им при этом практика тотальных репрессий мрачной те-
нью легла на его репутацию военачальника.
Послевоенная карьера Тухачевского, хотя и без резких
взлетов, но довольно равномерно шла по нарастающей.
Вплоть до 1924 г. он командовал Западным фронтом, при-
крывавшим границу с недавним противником, Польшей.
Здесь Михаилу Николаевичу удалось разгромить белопар-
тизанские отряды Булак-Балаховича и оттеснить их на
польскую территорию.
Правда, как и в годы Гражданской войны, его отноше-
ния с комиссарским составом складывались далеко не
идиллически. В 1924 г. в наркомат по военным и морским
делам поступил донос от секретаря парткома Западного
фронта, который обвинял Тухачевского в «неправильном
отношении к коммунистам» и аморальном поведении.
М. В. Фрунзе наложил на эту бумагу резолюцию: «Партия
верила Тухачевскому, верит и будет верить». Более того,
он добился назначения Михаила Николаевича на долж-
ность помощника начальника Штаба РККА.
Некоторые историки полагают, что в это время Фрун-
зе планировал военный переворот и целенаправленно рас-
ставлял своих людей на важнейшие посты в Красной ар-
мии. Следует отметить, что, при всей сомнительности
подобных предположений, назначение Михаила Никола-
евича вполне соответствует данной схеме. Фрунзе и Ту-
хачевский были старыми соратниками по Восточному
фронту и вполне мирно делили между собой лавры побе-
дителей Колчака.
В 1925 г. Фрунзе умер при весьма сомнительных об-
стоятельствах, и с его смертью Тухачевский лишился вли-
ятельного покровителя в партийном руководстве. Тем не
менее Михаил Николаевич продолжал продвигаться по
служебной лестнице и в 1925—1928 гг. занимал долж-
ность начальника Штаба РККА. Однако все его усилия по
перевооружению армии и реорганизации органов управ-
ления натолкнулись на сопротивление наркома Вороши-
лова. В какой-то момент конфликт обострился настоль-
ко, что Тухачевский подал рапорт об освобождении от
занимаемой должности, после чего был переведен на пост
командующего Ленинградским военным округом.
Если это и считать опалой, то она оказалась весьма от-
носительной и недолгой. В 1933 г. Михаил Николаевич по-
лучил орден Ленина и принимал праздничный парад на Крас-
ной площади, в 1934-м стал кандидатом в члены ЦК ВКП(б),
а 20 ноября 1935 г. вместе с Ворошиловым, Буденным, Его-
ровым и Блюхером был удостоен высшего воинского зва-
ния — маршала Советского Союза. Наконец 9 апреля 1936 г.
Тухачевский достиг пика своей военной карьеры — должно-
сти 1-го заместителя наркома обороны и начальника Управ-
ления боевой подготовки РККА.
Фактически Михаил Николаевич занял второе (после
наркома Ворошилова) место в армейской иерархии. При
этом его популярность выходила далеко за пределы стра-
ны Советов. Эффектная, хотя и неудачная, польская кампа-
ния принесла Тухачевскому известность на Западе, а мно-
гочисленные труды по стратегии и тактике укрепили за ним
репутацию выдающегося военного теоретика.
Между тем даже после смерти Фрунзе и за границей,
и в самом СССР с большей или меньшей степенью интен-
сивности муссировались слухи о возможном военном
перевороте. Разница заключалась в том, что теперь в ка-
честве претендента на роль «красного Бонапарта» чаще
всего упоминали именно Тухачевского. Независимо от
того, насколько эти слухи были обоснованы, они не мог-
ли не встревожить Сталина.
Сам Михаил Николаевич превратился в своеобразно-
го неформального лидера тех военных, которые высту-
пали за модернизацию Красной армии. Им противостоя-
ли военачальники, предпочитавшие ориентироваться на
опыт Гражданской войны (Ворошилов, Буденный, Ща-
денко и др.).
В начале 1937 г. через президента Чехословакии Бене-
ша советская разведка получила документы, подтверждав-
шие существование в Красной армии обширного и развет-
вленного военного заговора. На основании этих докумен-
тов были арестованы Тухачевский, а также его ближайшие
соратники — Уборевич, Якир, Корк, Примаков, Эйдеман,
Путна и Фельдман. В ходе скоротечного и закрытого про-
цесса все они признали свою вину, после чего Специаль-
ное судебное присутствие Верховного суда СССР приго-
ворило их к смертной казни. Буквально через несколько
часов (в ночь с 11 на 12 июня 1937 г.) приговор привели в
исполнение. Кто-то из палачей рассказывал, что перед
смертью осужденные кричали: «Да здравствует Сталин!
Да здравствует коммунизм!».
Под молот репрессий угодили большинство родных и
близких маршала — мать, братья, сестры и даже любовни-
ца (красавец Тухачевский всегда пользовался огромным
успехом у женщин). В 1941 г. вместе с женами Уборевича
и Гамарника расстреляли его супругу Нину Евгеньевну
Гриневич. К счастью, уцелели две дочери — обе Светланы.
Согласно широко распространенной версии, все комп-
рометирующие Тухачевского документы были изготовле-
ны агентами гестапо с единственной целью — устранить
руками Сталина наиболее талантливых советских воена-
чальников. Существует еще одна версия: Сталин прекрас-
но знал истинную цену полученным документам, однако
сознательно воспользовался ими для того, чтобы распра-
виться с потенциальной военной оппозицией. Наконец есть
и третья версия: заговор существовал, Михаил Николае-
вич был его вдохновителем, и, следовательно, вынесенный
ему приговор является абсолютно справедливым. Каждая
из версий имеет своих сторонников и противников, но при
этом подавляющее большинство историков сходятся на
том, что останься Тухачевский в живых, он наверняка
проявил бы себя как один из лучших военачальников Ве-
ликой Отечественной войны. Впрочем, история не любит
сослагательного наклонения, и подобный взгляд вряд ли
можно признать бесспорным. Слабые места Красной ар-
мии — низкий уровень сержантского и офицерского со-
става, слабая тактическая подготовка, слабое взаимодей-
ствие между родами войск и т. д. — все это было очевид-
ным и до чистки 1937 г., сигналом к которой послужило
дело Тухачевского. Кроме того, основываясь на опыте
Гражданской войны, Михаил Николаевич продолжал воз-
лагать большие надежды на помощь европейского проле-
тариата. Надежды эти, как известно, стоили нам большой
крови.
Как бы то ни было, но и до сего дня фигура Тухачевско-
го вызывает пристальный интерес и противоречивые от-
зывы историков, что, как ни парадоксально, отнюдь не
способствует прояснению истинного облика легендарно-
го маршала.
Находясь по разные стороны фронта, Пепеляев и
Тухачевский были людьми одного круга. И тот, и дру-
гой происходили из дворян, затем стали кадровыми
офицерами, а Первую мировую войну встретили в од-
ном и том же звании — подпоручика. Гражданская
война дала им возможность выдвинуться из среды
сверстников и в полном блеске продемонстрировать
собственные полководческие дарования. Пепеляева
называли сибирским Суворовым, Тухачевского — осво-
бодителем Сибири. Возможно, окажись победа на сто-
роне белогвардейцев, и они вполне могли поменяться
местами, с той разницей, что Пепеляев именовался
бы не маршалом Советского Союза, а фельдмарша-
лом Российской империи (или все-таки республики?).
Победа выбрала красных, и с этого момента звезда
Тухачевского круто пошла ввысь, а жизнь Пепеляева
покатилась под откос. Тем не менее финал этих двух
столь похожих и столь разных судеб оказался одина-
ковым. Красный маршал и белый генерал заплатили
страшную цену за собственную славу, заработанную
в Гражданской войне, — войне, в которой не бывает
победителей.

Запись опубликована в рубрике Участники гражданской войны в России с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий