Рудольф Гейдль

Рудольф Гейдль родился в 1892 г. в семье мелкого ев-
рейского предпринимателя. У потомков Авраамовых, на-
циональность, как известно, передается по женской ли-
нии. Мать же у юноши была чешкой, и, видимо, поэтому
сам он считал себя вовсе не евреем, а именно чехом. Даже
свое имя молодой человек переделал на славянский лад,
превратившись из Рудольфа Гейдля в Радолу Гайду.

Личность его сформировалась под влиянием идей чеш-
ского национального возрождения. Внутри этого движе-
ния существовало несколько группировок. Умеренные
требовали предоставления культурной автономии для
славянских народов Австро-Венгерской империи. Ради-
калы мечтали о создании независимого государства из двух
родственных западно-славянских народов — чехов и сло-
ваков. Наконец, существовали и ярые панслависты, меч-
тавшие о создании единой славянской Федерации и видев-
шие свою главную надежду в Российской империи.
В сущности, Россия была маяком для всех славян Ав-
стро-Венгрии, однако до поры до времени их симпатии
носили умозрительный характер. Все начало меняться
в 1912 г., когда славянские государства — Черногория,
Сербия и Болгария вместе с православной Грецией — об-
рушились на Турцию. Казалось, еще немного, и в войну вме-
шается Россия, а славянские армии войдут в Стамбул-Кон-
стантинополь. Предполагалось, что после этого они
возьмутся за освобождение «стонущих под игом Австрии»
чехов и словаков.
Гайда, подобно многим другим своим землякам-пан-
славистам, вступил в черногорскую армию и принял уча-
стие в боях под крепостью Скутари. Однако затем союзни-
ки передрались между собой, и разочарованный юноша
вернулся обратно в Прагу.
В 1914 г. грянула Первая мировая война. Многие че-
хословаки еще по дороге на фронт едва ли не в открытую
выражали намерение перебежать на сторону противни-
ка. Военфельдшер Гайда именно так и поступил и уже че-
рез несколько месяцев оказался в знакомой ему Черного-
рии. Но в конце 1915 г. австро-германцам удалось окку-
пировать эту страну, и тогда он вместе с другими эвакуи-
рованными перебрался в Россию.
Здесь он вступил в войска, созданные из чехословац-
ких перебежчиков и военнопленных. К концу 1916 г. на
их базе сформировалась целая дивизия, подчинявшаяся
(в политическом отношении) заседавшему в Париже Че-
хословацкому национальному совету (ЧНС).
Вступивший в эту дивизию Гайда командовал сначала
ротой, а затем батальоном. Карьера его развивалась столь
же стремительно, как и события на Восточном фронте.
После Февральской революции антивоенная пропаганда
большевиков фактически разложила русскую армию. Че-
хословацкие части выглядели на этом фоне образцом стой-
кости и дисциплины. В июле 1917 г. братья-славяне по-
крыли себя славой в битве под Зборовом. Как писал гене-
рал Брусилов, «чехословацкие добровольцы, оставленные
всеми, бились так, что все мы должны преклониться пе-
ред их доблестью. Одна чехословацкая бригада сдержи-
вала несколько неприятельских дивизий. Пал цвет чехо-
словацкой интеллигенции. В качестве простых солдат сра-
жались и умирали учителя, адвокаты, инженеры, писатели,
известные общественные деятели. Раненые просили уби-
вать их, лишь бы не попасть в руки немцев…».
После этой битвы Гайда получил орден Св. Георгия 4-й
степени и должность командира 7-го чехословацкого пол-
ка. Однако заключенный в марте 1918 г. мир с Германией
на некоторое время положил конец его боевым подвигам.
Дивизия к тому времени уже превратилась в корпус
(или легион), насчитывавший в своих рядах до 60 тыс.
бойцов, подавляющее большинство из которых по-пре-
жнему горело желанием сражаться за независимость сво-
ей Родины. Весной 1918 г. между большевиками и чехо-
словацкими представителями был подписан договор соглас-
но которому легионерам предстояло через Сибирь, Дальний
Восток и Америку отправится во Францию. Предполагалось,
что на Западном фронте корпус вновь примет участие в бо-
ях с немцами, но это, разумеется, никак не соответство-
вало планам германского командования.
Пока чехословаки грузились в эшелоны и отправлялись
в путь по бескрайним просторам России, немецкие дип-
ломаты надавили на ленинское правительство. В резуль-
тате большевики начали препятствовать продвижению
легионеров, ссылаясь на хаос и беспорядок на железных
дорогах. Вдобавок с востока на запад ехали поезда с воз-
вращающимися на Родину австрийскими и венгерскими
военнопленными. Между ними и чехословаками посто-
янно происходили конфликты, завершившиеся в конце
концов взрывом…
14 мая между чехами и венграми произошла драка на
станции Челябинск. Поводом стало то, что брошенный из
венгерского эшелона железный брусок тяжело ранил ле-
гионера. Его друзья не поленились догнать поезд на од-
ной из остановок и «уложили» одного или двух венгров.
Местные власти тут же арестовали десятерых чехов, но
уже вечером были вынуждены отпустить их под угрозой
оружия.
Узнав об этом, Троцкий издал приказ: «Все совдепы
обязаны под страхом ответственности разоружить чехо-
словаков: каждый чехословак, найденный вооруженным
на железнодорожной линии, должен быть расстрелян на
месте, каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один
вооруженный солдат, должен быть выгружен из вагонов
и заключен в лагерь для военнопленных».
Разоружить, расстрелять. Едва что-то подобное попы-
тались сделать, как чехословаки оказали сопротивление,
что, в свою очередь, послужило толчком для выступле-
ний местной контрреволюции.
К моменту конфликта чехословацкие эшелоны растя-
нулись на огромном пространстве от Пензы до Владивос-
тока, и почти во всех городах, находившихся рядом с же-
лезной дорогой, Советская власть была свергнута в тече-
ние пары недель.
В конце мая капитан Гайда со своими подчиненными
арестовал и разогнал совдеп в Новониколаевске (Новоси-
бирске). Затем он двинулся на Омск, где его отряд влился
в более крупную группировку Сырового.
На контролируемых чехословаками территориях Си-
бири и Дальнего Востока появились всевозможные бело-
гвардейские правительства, чествовавшие легионеров как
освободителей. Чехословацкая Рада, в свою очередь, при-
своила генеральские звания трем военачальникам — Гай-
де, Сыровому и Чечеку. Гайде при этом доверили коман-
дование самой крупной группировкой легионеров (около
14 тысяч), сосредоточившейся во Владивостоке.
Обстановка в этом городе была весьма нестабильной.
Кроме чехословаков там находился американский экспе-
диционный отряд, а также представители других стран
Антанты — Англии, Франции, Японии.
Арестованый местный совдеп сидел в тюрьме, но, под-
держивая видимость демократии, союзники пытались орга-
низовать «свободные выборы». Руководитель местных
большевиков Константин Суханов под конвоем чехосло-
ваков ездил на митинги и с успехом агитировал за Совет-
скую власть. Выборы в этой ситуации могли обернуться
конфузом, и тогда Гайда организовал убийство Суханова
«при попытке к бегству».
Между тем по мере развертывания Гражданской вой-
ны в России большинство чехословаков все больше скло-
нялось к идее нейтралитета. По решению ЧНС, корпус
перешел под командование французского представителя
генерала Жанена, и уже осенью 1918 г. легионеров фак-
тически отвели с фронта, поручив им охрану тыловых
коммуникаций. Гайда же предпочел выйти из легиона и
поступить на службу к верховному правителю России
адмиралу Колчаку.
В качестве командующего Сибирской армией новоиспе-
ченный генерал обзавелся собственным поездом, свитой
и многочисленной охраной, наряженной в форму импера-
торского конвоя. Секретари расписывали его победы в рос-
кошных альбомах, украшенных уральскими самоцветами,
а сам Гайда частенько грабил поезда и усиленно «экспроп-
риировал» трофейное имущество. В конце концов он на-
чал поучать самого адмирала Колчака, требуя от него сме-
щения начальника штаба генерала Лебедева.
В июле 1919 г. после очередного демарша верховный
правитель отправил Гайду в отставку и предложил ему
выехать во Владивосток. При этом бывшему командарму
разрешили вывезти все награбленное имущество и даже
приплатили еще 70 тыс. франков золотом.
По дороге неукротимый вояка задержался в Иркутске,
где поднял мятеж против верховного правителя. Находив-
шиеся в городе 2 чехословацких полка во главе с Чече-
ком заняли позицию нейтралитета. Гайду поддержали лишь
местные эсеры и меньшевики, а главной ударной силой
восстания стали портовые грузчики.
Выступление было жестоко подавлено японским гар-
низоном и частями генерала Розанова. Большинство ра-
бочих поплатились за него своими жизнями. Гайду же
юнкера взяли в плен и отлупили по лицу генеральскими
эполетами. И все же убивать его не стали, отчасти в па-
мять о заслугах перед Белым движением, отчасти благо-
даря заступничеству других чехословаков. Легионеры все
еще оставались реальной силой, и ссориться с ними ни-
кому не хотелось.
Очередного несостоявшегося Бонапарта отправили на
родину, в уже ставшую независимой Чехословакию. Там
он писал мемуары, безуспешно пытался сблизиться с ле-
выми и в конце концов вернулся на армейскую службу.
В 1926 г. президент Масарик получил сведения, что
Гайда готовит переворот и собирается установить в стра-
не диктатуру по типу Пилсудского. Существование этих
планов так и не было доказано, но Гайду все-таки отправи-
ли в отставку, лишив воинского звания. Обидевшись, он
вступил в Национальную фашистскую общину и в 1931 г.
угодил в тюрьму за антиправительственную деятельность.
В 1935 г. арестант стал депутатом парламента от чехосло-
вацких фашистов, что автоматически открыло ему двери
тюремной камеры.
Впрочем, после того как из-за предательства Англии
и Франции Чехословакия стала жертвой немецкой окку-
пации, Гайда вновь почувствовал себя патриотом. Вместе
с другим бывшим легионером генералом Медеком он вер-
нул французскому президенту и английскому королю все
полученные от них награды. К этой посылке было прило-
жено письмо, полное горьких упреков: «Мало какой на-
род в Европе так до последнего дыхания бился за Вашу
Родину, как чехословацкий. Мы никогда не поймем, поче-
му вы нас оставили. Нашему народу это никто никогда не
объяснит».
С тех пор политикой Гайда не занимался. И все же
в 1945 г. тогдашнее правительство припомнило ему и ле-
гионерские «подвиги», и деятельность в Национальной фа-
шистской общине. Отставного генерала приговорили к 2 го-
дам тюрьмы, а в 1948 г. (после прихода коммунистов к вла-
сти) он не то умер, не то был повешен в своей камере.

Запись опубликована в рубрике Участники гражданской войны в России с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий