Ярослав Гашек

Ярослав Гашек родился в Праге 30 апреля 1883 г.
Подобно другим великим писателям, в юности он много пу-
тешествовал и перепробовал массу профессий. Империю
Габсбургов Гашек ненавидел, причем эта ненависть выра-
жалась не только в его фельетонах и юмористических
рассказах, но и во всевозможных скандальных выходках.
Так, однажды, уже будучи журналистом, остановившись
в гостинице, он зарегистрировался как «Иван Федорович
Кузнецов, купец, из Москвы». В графе «Цель приезда»
Гашек указал: «Ревизия австрийского Генерального шта-
ба». Через пару часов в полиции ему пришлось объяс-
нять, что «как исправный австрийский гражданин и нало-
гоплательщик я счел своим долгом проверить в этот тяж-
кий момент, как функционирует государственная полиция».
За свою проверку шутник получил 8 суток…

Отправляясь на фронт, Гашек только и мечтал, как он пе-
рейдет на русскую сторону. Сделать это ему удалось 24 сен-
тября 1915 г. после боя у Хорупан. Очередного перебежчи-
ка отправили сначала в Дарницкий (под Киевом), а затем
в Тоцкий (Самарская губерния) лагеря для военнопленных.
Вскоре в Поволжье появились агитаторы из «Одбоч-
ки» (отделение Чехословацкого национального Совета
в России). Именно под их влиянием Гашек отправился
в Киев, где вступил в 1-й гуситский стрелковый полк
(1916 г). В соответствии со своей журналистской специ-
альностью он сотрудничал в журнале «Чехослован», где
и опубликовал свою повесть «Бравый солдат Швейк в пле-
ну». Впрочем, от пуль Гашек тоже не прятался и, подобно
Гайде, получил за битву под Зборовом Георгиевский крест
4-й степени.
Февральскую и Октябрьскую революции он встретил
с радостью, зато решение о переезде Чехословацкого кор-
пуса во Францию ему категорически не понравилось. Га-
шек тут же написал заявление о своем выходе «из чешского
войска до того времени, пока в нем и во всем руковод-
стве национального совета не возобладает иное направ-
ление».
Бывший богемный журналист к тому времени уже
ощущал себя большевиком, а потому решил отправиться
прямиком в столицу новой России — Москву. О том, как
именно Гашек вступил в РКП(б), существует две версии.
По одной это произошло после того, как он прослушал
речь Ленина в Политехническом музее, по другой — пос-
ле знакомства со Свердловым, которое состоялось в рас-
положенной на Арбате «Пражской колбасной».
Как бы то ни было, но уже в марте 1918 г. Гашек имел
партийный билет и сотрудничал в газете чехословацкой
секции РКП(б) «Прукопник». В следующем месяце он
отправился в Самару с мандатом на формирование ин-
тернационального отряда. Такой отряд действительно был
создан, причем, клюнув на пылкие воззвания Гашека, в не-
го записались и несколько чехословаков.
Весть о начавшемся в корпусе мятеже стала для Гаше-
ка большим потрясением. Уже в начале июня крупный
отряд белочехов под командованием Ф. Чечека двинулся
на Самару. Одновременно в самом городе выступили сто-
ронники разогнанного Учредительного собрания. К вече-
ру 8 июня большая часть Самары оказалась в руках бе-
лых. Сумев удержать за собой лишь переправы через Вол-
гу, большевики начали отступать в заречную слободу.
Отход прикрывала расположенная у элеватора батарея,
простреливавшая сразу два моста — деревянный и желез-
нодорожный.
В разгар боя Гашек решил пробраться в свою кварти-
ру, находившуюся в занятой белыми части города, и унич-
тожить оставленные там списки интернационального от-
ряда. С задачей он справился, однако вернуться назад ему
не удалось. За время отсутствия Гашека чехи при помощи
хитрости сумели захватить батарею. Воспользовавшись
тем, что неподалеку от элеватора проживали польские
беженцы, несколько легионеров переоделись в женские
платья и с воплями «Не стреляйте, проше пане, не стре-
ляйте, умоляем, не губите несчастных!» бросились пря-
мо к позициям красных. Добежав до батареи, мнимые
беженки пустили в ход ножи и после короткой рукопаш-
ной овладели орудиями.
Таким образом, когда Гашек вернулся обратно, путь за
Волгу для него уже был отрезан. Бедняге ничего не оста-
валось, как обратиться к своим знакомым. Несколько дней
он, с ведома хозяина, прятался на даче одного из против-
ников большевиков Николая Павловича Каноныкина. Од-
нажды, когда в доме появился патруль легионеров, Гашек
довольно удачно разыграл роль «чокнутого» сына хозяй-
ки. Тем не менее встреча с соотечественниками произве-
ла на него очень неприятное впечатление. Опасаясь быть
узнанным кем-нибудь из своих боевых товарищей, Гашек
стал пробираться к Симбирску на контролируемую боль-
шевиками территорию.
Чтобы избежать лишних вопросов и объяснить свой
иностранный акцент, экс-комиссар решил вновь прики-
нуться сумасшедшим, причем не местным, а сыном «не-
мецкого колониста из Туркестана».
Попадавшиеся на пути жители довольно быстро рас-
познавали в нем беглого большевика. Местные мордва
и татары давали ему приют, снабжали одеждой и хлебом.
Любопытно, что в это же время не забывали о Гашеке и его
соотечественники. В занятом белыми Омске чешский во-
енно-полевой суд выписал ордер на его арест по обвине-
нию в «организации чехословацкого красного войска в Са-
маре и… государственной измене чехословацкому народу».
Побродив два месяца по Поволжью, Гашек все-таки
добрался до красных. В октябре он был назначен помощ-
ником военного коменданта Бугульмы и превратился в чи-
новника-администратора. Свое пребывание на этой дол-
жности Гашек отметил реквизициями, мобилизацией мо-
нашек на трудовые работы и прочими мероприятиями
в духе революционного времени. Впоследствии сам пи-
сатель с явной иронией вспоминал о своих похождениях
в цикле очерков «Комендант Бугульмы». Однако тогда,
осенью 1918 г., с Гашеком происходило много удивитель-
ных превращений: например, известный выпивоха превра-
тился в жуткого трезвенника и даже призывал вылить в ре-
ку все имевшиеся в городе запасы спирта.
Столь же активен он был и в Уфе, где в качестве замес-
тителя редактора армейской газеты выступал за чистоту
большевистских рядов. Так, однажды уполномоченный
местного полиграфотдела Кобусов устроил дебош, вдрызг
пьяный ездил по городу на санях, палил из нагана и пугал
прохожих криками: «Смотрите, как комиссар гуляет!».
Забыв о собственных (вошедших в легенду) пьяных дебо-
шах, Гашек разродился едким фельетоном, добившись
в конце концов снятия не только Кобусова, но и его со-
ратников.
В Уфе Гашек женился на дочери сторожа Анне Андре-
евне Малоярославцевой, после чего вместе с супругой
отправился за своей 5-й армией. В 1919—1920 гг., по мере
продвижения красных на восток, он занимал великое мно-
жество должностей и выполнял массу самой разнообраз-
ной работы. В Челябинске Гашек снова формировал ин-
тернациональные части, причем на сей раз не только из
чехов, но и из венгров, немцев, сербов, хорватов. В Ом-
ске создал венгерский (так называемой Будапештский) те-
атр и даже написал для него не то одну, не то две пьесы.
В Красноярске и Иркутске редактировал сразу несколько
революционных газет на разных языках (немецкую
«Штурм», венгерскую «Рогам», китайско-корейскую «Дун-
фан Чуншэ» и даже первую в истории бурято-монгольскую
«Ур»).
Возможно, именно тогда в его голове и родилась идея
«Похождений бравого солдата Швейка».
Редактор газеты 5-й армии «Красный стрелок» В. В. Со-
рокин следующим образом рассказывал о замыслах, ко-
торыми с ним делился Ярослав Гашек: «Герой его глав-
ной книги — сын Праги — проходит через русский плен,
попадает в чехословацкий корпус и порывает с ним. Он
побывает в Москве и Самаре, испытает горечь скитаний
по заволжской земле и радость возвращения в Красную
армию. С ней он пройдет весь Восточный фронт, встре-
тится с Колчаком. После его разгрома уедет с бойцами
Красной армии в Китай помогать кули свергать капита-
листов».
Что ж, возможно, в бурном 1919 г. Гашек готовил для
своего героя именно такую судьбу. И все же более веро-
ятно, что в конечном счете Швейка ждал не Китай, а все
тот же милый его сердцу пражский кабачок «У чаши» (где,
собственно, и начинается действие романа). Во всяком
случае именно в Праге вновь пересеклись пути Ярослава
Гашека и его товарищей по Чехословацкому корпусу.
Правда, прежде чем это произошло, всем им пришлось
пережить немало тягот и приключений…
Выступив летом 1918 г. против Советской власти, боль-
шинство легионеров искренне считали себя демократами
и даже социалистами. Не удивительно, что после того как
во главе Белого движения встали люди крайне правых, а то
и монархических взглядов, значительная часть корпуса вос-
приняла это с явным неудовольствием. Первый звонок про-
звенел в октябре 1918 г. Когда Гашек еще только скитался
по Поволжью, совсем неподалеку от маршрута его путеше-
ствий солдаты одного из полков отказались выполнить при-
каз белого командования о выступлении на фронт. Командо-
вавший полком друг Гашека Иржи Швец был настолько по-
трясен случившимся, что тут же пустил себе пулю в висок.
Факты неповиновения со временем приобрели массо-
вый характер. Так, в мае 1919 г. в Иркутске между коман-
дованием корпуса и солдатскими депутатами произошел
конфликт, в результате которого около 800 человек были
интернированы и отправлены в находившуюся под Влади-
востоком крепость Гоностай. Однако и те, кто еще считал-
ся надежными, в ответ на приказы все чаще бросали люби-
мую реплику Ярослава Гашека «До бот!» («Наплевать!»).
За время своей тыловой службы легионеры награбили
вагоны всевозможного барахла и даже, по некоторым
предположениям, «экспроприировали» часть российско-
го золотого запаса. Не удивительно, что когда Красная
армия устремилась на восток, чехословаки поспешили зак-
лючить договор с большевиками. В обмен на право вые-
хать из страны со всем захваченным за время войны иму-
ществом они заявили о своем нейтралитете и выдали крас-
ным их злейшего противника адмирала Колчака (15 января
1920 г.).
В течение 1920 г. чехословаки партиями покидали Вла-
дивосток и через Тихий и Индийский океаны либо через
США добирались до Европы. В ноябре, когда последняя
группа легионеров прибыла в Прагу, туда же приехал и
Ярослав Гашек. Приехал он из Москвы, причем, в отли-
чие от легионеров, вовсе не через Дальний Восток, а че-
рез Эстонию и Германию. В Чехословакии бывший комис-
сар собирался продолжать революционную работу. Од-
нако местные коммунисты встретили его довольно
холодно, если не враждебно. Что послужило этому при-
чиной, неизвестно. Возможно, они видели в нем лишь «по-
путчика», рядившегося в большевистские одежды? Или же
опасались, что благодаря своему бойкому языку Гашек,
чего доброго, выбьется в партийные лидеры? Как бы то
ни было, Гашека «отшили» столь резко, что он тут же
бросился в обратную крайность. Писатель вновь начал
шататься по кабакам и вести богемную жизнь.
Печатаясь в левых газетах (в том числе в коммунисти-
ческой «Руде право»), Гашек подрабатывал тем, что каж-
дый вечер рассказывал о своих похождениях в кабаре
«Семерка червей». Денег однако не хватало, тем более
что писателю пришлось разрываться между своей русской
женой и прежней супругой Ярмилой Майеровой. За двое-
женство Гашека даже едва не посадили в тюрьму, однако
брак с Майеровой все-таки был расторгнут, а Гашек отде-
лался штрафом в 10 крон «за несвоевременное оформле-
ние развода».
В конце концов писатель засел-таки за большой роман,
причем, чтобы издать его, одному из друзей Гашека, Фран-
те Сауэре, пришлось расстаться со своей трикотажной
лавкой. «Похождения бравого солдата Швейка» выходи-
ли в виде брошюр с продолжением и поначалу раскупа-
лись довольно туго. К лету 1921 г. было продано около
10 000 экземпляров, и тогда роман «выстрелил». Да еще
как! «Бравого солдата» в короткое время перевели на все
основные европейские языки. Коммунисты в Советской
России и в самой Чехословакии вспомнили о славной
революционной биографии Гашека, издатели и книготор-
говцы лезли к нему с контрактами, а от квартирной хо-
зяйки, в свое время выселившей семью Гашека за неупла-
ту, отреклись чуть ли не все ее родственники и знакомые.
Золотой дождь пролиться на писателя так и не успел, но
полученных денег хватило на то, чтобы расплатиться с дол-
гами и даже купить дом в местечке Липница.
Бывшие легионеры хотя и не считали Гашека за своего,
однако с удовольствием читали его роман. Нетрудно пред-
положить, с каким интересом они ждали рассказа о при-
ключениях Швейка в России. Но дождаться заключитель-
ных частей им так и не довелось. 3 января 1923 г. Ярослав
Гашек скоропостижно скончался от паралича сердца и эм-
физемы легких. Его главная книга так и осталась недопи-
санной.
В мае 1918 г. Ярослав Гашек предрекал легионерам,
что «никогда чешский народ на родине не позволит
вернуться им домой в свободную Чехию». Народ не
только позволил легионерам вернуться, но и встре-
тил их как героев. Однако история любит выкиды-
вать своеобразные шутки, и если Гашек в конце жиз-
ни был далеко уже не тем пламенным революционе-
ром, каким он считался в России, то и большинство
бойцов корпуса прибыли на Родину абсолютно други-
ми людьми. Не случайно в 1938 г. писатель А. Фадеев
констатировал, что «именно среди бывших легионе-
ров мы чаще всего встречаем наиболее верных и пре-
данных друзей Советского Союза». Убедиться в спра-
ведливости этих слов довелось во время Второй ми-
ровой войны, когда плечом к плечу с Красной армией
против фашистов сражался Чехословацкий корпус во
главе с бывшим легионером Л. Свободой.

Запись опубликована в рубрике Участники гражданской войны в России с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий