Звездный час бронепоездов

Наибольшее же распространение и применение бронепоезда получили в период гражданской войны в России. В ее ходе боевые действия носили маневренный характер и велись в основном вдоль железнодорожных магистралей, служивших главными коммуникациями для всех участвовавших в войне сторон. Поэтому наиболее ожесточенные бои шли за железнодорожные узлы и магистрали, и здесь роль бронепоездов была часто решающей.
В городах, расположенных рядом с железными дорогами, на станциях располагались многочисленные склады с оружием, боеприпасами, обмундированием и тому подобными вещами. Естественно, каждая из участвовавших в войне сторон, стремилась захватить их. Ведь, сколько не писали советские историки и пропагандисты об отсталости и неготовности царской России к войне, гражданская война была выиграна большевиками за счет старых запасов.
Даже форма Красной Армии – буденовки и гимнастерки с разговорами, была в свое время приготовлена для российской армии. Пушки, пулеметы, винтовки и боеприпасы к ним, тоже шли в дело с царских складов. Ненавистный царский режим создал материально–техническую основу для победы большевиков в войне, по сути дела, обеспечив ее всем необходимым.
К тому же, техническая отсталость, отсутствие современного вооружения (танков, тракторов и тягачей для артиллерийских систем) постоянно заставляли импровизировать, искать пути решения военных проблем при весьма ограниченных материальных и технических ресурсах. В подобных условиях бронепоезда очень скоро превратились в универсальное средство ведения боевых действий.
А задач, которые должны были решать бронепоезда, было немало: прорыв фронта противника, поддержка наступления своей пехоты и кавалерии, преследование отступающего противника, захват и удержание тактически важных пунктов до подхода своих войск, борьба с неприятельскими бронепоездами, разведка, рейдирование, прикрытие отхода своих частей.

Многообразие задач, стоявших перед бронированными поездами, потребовало создания оптимальной конструкции бронепоезда. Ведь в первый период гражданской войны бронепоезда строились, как правило, без каких–либо чертежей, буквально в течение нескольких суток из имевшихся под рукой материалов.
На товарных вагонах, угольных пульманах и платформах в железнодорожных мастерских и депо сооружались блиндажи из шпал, бревен, досок, рельсов, мешков с песком или металлической стружкой, кусков железа и тому подобных средств.
Общей чертой первых белогвардейских и советских бронепоездов был явный примитивизм конструкции. Броневые [53] листы не имели рациональных углов наклона, к тому же часто использовалось простое железо, не обеспечивавшее надежной защиты. Артиллерийские орудия устанавливались на открытых площадках, на тумбах, иногда даже без штатного щита.
Чаще всего сооружались так называемые бронелетучки – вагоны с артиллерийским орудием, намертво закрепленным на его лобовом торце и способным вести огонь только вдоль направления железнодорожного полотна. В бортах вагона устраивались бойницы для стрелков. В качестве тяги применяли первый попавшийся под руку паровоз, обкладывая его котел мешками с песком для защиты от вражеских пуль.
Командование Красной армии раньше своих противников оценило большие возможности бронепоездов в вооруженной борьбе, развернувшейся на огромных пространствах бывшей Российской империи – от Украины до Владивостока, от Архангельска и до Бухары. Помимо использования наследства императорской армии, началось и строительство новых бронепоездов.
Первый советский бронепоезд был спешно построен на питерском Путиловском заводе в конце октября 1917 года. На подступах к Петрограду шли бои с войсками генерала Краснова, поэтому Ленин лично приехал на завод, чтобы ускорить работу – ведь речь шла о судьбе большевистского правительства.
Конструкция бронепоезда № 1 была довольно примитивной: две угольные платформы «Фокс–Арбель», обшитые железными листами, были вооружены трехдюймовыми противоаэропланными пушками, и паровоз серии Ч. После удачных для большевиков боев под Питером, бронепоезд под командованием знаменитого матроса Железнякова отправили в Москву, где в то время шли ожесточенные бои.
Московским большевикам срочно требовалась вооруженная поддержка, поскольку пролетариат бывшей столицы не рвался отдавать свои жизни за торжество мировой революции. По дороге, на станции Бологое, без единого выстрела был захвачен бронепоезд Временного правительства, который прихватили с собой, усилив огневую мощь красного состава. [54]
Дальнейшая биография первого красного бронепоезда, именовавшегося вскоре уже № 2 «Победа или смерть», была бурной. Из Москвы он был отправлен на Украину, где участвовал в боях с войсками Центральной Рады в Донбассе, штурме Харькова, Павлограда, Полтавы, а в конце января 1918 года – захвате Киева и установлении там советской власти.
Принесенная на штыках армии Муравьева и бронепоездах, власть Советов оказалась на Украине недолговечной. Германское и австрийское наступление в начале 1918 года, оккупация, а затем, захват власти в Киеве гетманом Скоропадским, вынудили большевиков бежать на восток. Команда бронепоезда № 2, тоже переместившегося в донские степи, участвовала в боях на Дону и у Ростова против войск атамана Каледина.
Сильно изношенный нещадной эксплуатацией в тяжелых боях бронепоезд, после взятия красными Ростова, был переоборудован и получил новую материальную часть: две бронеплощадки со 107–мм орудием на каждой и бронепаровоз типа Б с четырехосным тендером, и был опять брошен в пламя боев гражданской войны.
В июле 1918 года в его биографии жестокое подавление эсеровского восстания в Ярославле, бои на Южном и Юго–Западном фронтах против войск Деникина и крестьянской армии батьки Махно.
Затем был Северный Кавказ, борьба с местными воинственными племенами, а после окончания гражданской войны охрана железных дорог, борьба с крестьянскими восстаниями и все теми же национальными движениями горских народов.
В октябре 1917 года еще один импровизированный бронепоезд был оборудован в Минске солдатами 10–го железнодорожного батальона Западного фронта, после переворота поддержавшими большевиков.
По моде того времени он получил длинное название: «Минский коммунистический бронепоезд имени Ленина» и состоял из двух наскоро блиндированных вагонов с бойницами для стрелков (один из них имел раздвижную торцевую стенку для стрельбы из трехдюймовой полевой пушки вдоль железнодорожного полотна) и площадку с зенитными орудиями, которые прикрывались откидными стальными экранами.

Этому бронепоезду судьбой тоже была уготована бурная жизнь: бои с немецкими и украинскими войсками под Жлобином в 1918 году, Восточный фронт, в 1918–1920 годах бои против войск Добровольческой армии в Донбассе, на Северном Кавказе. В феврале 1920 года он был захвачен частями Добровольческой армии и в дальнейшем действовал уже против красных войск.
В апреле двадцатого года он вновь сменил хозяев – при эвакуации частей добровольческой армии из Новороссийска бронепоезд был оставлен командой и достался наступающим красным войскам. После короткого ремонта его вновь бросили в бой против врангелевских войск, пытавшихся удержать Крымский полуостров.
В конце 1920 года бронепоезд получил новое официальное наименование «Первый коммунистический бронепоезд типа А имени Ленина» и отправился на Северный Кавказ для борьбы с местными повстанцами.

Следуя своей логике всеобщего учета и контроля, стремясь направить революционное творчество масс в организованное русло (особенно в сфере военного строительства) руководство большевиков учредило в январе 1918 года Центральный Совет по управлению всеми автоброневыми частями республики, или по привычной коммунистам страсти к аббревиатурам – Центробронь.
На эту контору возлагалось размещение заказов армии на постройку броневых автомобилей, а с апреля 1918 года и броневых поездов однотипной конструкции, решение технических, административных и агитационных задач.
Любовь большевиков к аббревиатурам не обошла стороной и бронепоезда: во всех документах Красной армии, вплоть до победного 1945 года, стало обычным употребление сокращения «Бепо» вместо казавшегося длинным слова «бронепоезд».
Заводы, получившие заказ Центроброни на производство бронепоездов, включались в так называемую «ударную программу» и ставились на централизованное плановое снабжение. Это было очень важно для них, поскольку производство даже примитивной броневой техники требовало больших затрат: только для бронирования одного бронепоезда в среднем нужно было более 4 тысяч пудов брони, а затраты топлива на его изготовление составляли 40 тысяч пудов нефти.
Основными центрами производства бронепоездов в годы гражданской войны стали Брянск, Москва, Нижний Новгород, Коломна и Петроград. Строились и ремонтировались бронепоезда также в Киеве, Царицыне, Перми, Екатеринодаре, Луганске и других городах.
Первый бронепоезд на паровозостроительном заводе Русского общества машиностроительных заводов в Луганске был построен в марте 1918 года, когда к городу уже подходили австрийские и германские войска, оккупировавшие Украину по условиям Брестского мира. Ради удержания власти, большевики пожертвовали огромной территорией, отдав Германии, и ее союзникам Прибалтику, Белоруссию, Украину.
Вскоре город Луганск был занят немецкими войсками, и строительство последующих бронированных составов [57] временно прекратилось. Вновь производство бронепоездов в Луганске началось весной 1919 года, когда к городу подошли войска Добровольческой армии генерала Деникина. В спешном порядке было построено десять новых бронепоездов, из цехов завода тут же ушедших на фронт.
Знаменитый оружейный завод Мотовилиха близ Перми тоже построил пять бронепоездов для Красной армии. Здесь был сформирован один из первых бронепоездов, носивший имя вождя мирового пролетариата (позже это стало массовым явлением) – «Морской» № 1 имени Ленина. Команда его состояла в основном из моряков камской флотилии, принявших первый бой в декабре 1918 года на подступах к Перми.
Весной 1919 года бронепоезду имени Ленина серьезно досталось в боях под Оханском. Отсюда его утащили на ремонт в Нижний Новгород, где на его базе сформировали по сути дела новый штурмовой бронепоезд, вскоре сменивший имя на № 36 «Имени В.И. Ленина».
Второй боевой поход на Южный фронт опять закончился тяжелыми повреждениями в боях и новым восстановительным ремонтом.
После боев против поляков и на Кавказе в двадцатом году, бронепоезд вновь поменял имя – № 7 «Имени Ленина». Вскоре после окончания гражданской войны, в 1925 году, из–за большого износа, его отправили на металлолом.
Несколько десятков бронированных составов было оборудовано на судостроительных заводах, где имелись солидные запасы брони и необходимое вооружение, производственные площади и квалифицированные специалисты: заводе Русского акционерного общества Николаевских судостроительных и механических заводов и верфей «Наваль» в Николаеве, Ижорском адмиралтейском и механическом заводе в Колпине.

Штурмовые и тяжелые бронепоезда для Красной армии строились на Сормовском заводе общества железоделательных, сталелитейных и механических заводов. Первый бронепоезд появился на заводе в июле 1918 года, когда сюда прибыл на ремонт поврежденный петроградский бронепоезд, участвовавший в подавлении ярославского восстания. [58]
За ним последовали новые заказы на бронирование паровозов, а в августе последовало распоряжение из Москвы о налаживании серийного производства бронепоездов, причем в больших количествах – 15 боевых единиц (30 бронеплощадок) и 15 переоборудованных паровозов, имеющих бронирование.
Понадобилось срочно открыть новый цех и создать при нем собственное конструкторское бюро. Был разработан свой довольно удачный проект ударного бронепоезда и налажено их серийное производство. Стандартный бронепоезд состоял из бронепаровоза с трех– или четырехосным тендером, двух двухбашенных бронеплощадок со стандартными трехдюймовыми пушками образца 1902 года. Боевая масса площадок составляла 56–64 тонны, что позволяло двигаться по большинству железных дорог России.

Из цехов Сормовского завода вышли бронепоезда № 3 «Власть Советам», № 10 «Имени Розы Люксембург», № 12 «Имени Троцкого», № 15 «Имени лейтенанта Шмидта» и другие.
Интересна история бронепоезда № 3 «Власть Советам», построенного в январе 1919 года. Командиром его стала женщина – Л.Г. Мокиевская. Под ее командованием состав отправился на Украину, где начал боевые действия против войск Добровольческой армии на линии Дебальцево – Купянск. В марте Мокиевская погибла в бою.
Сменился командир бронепоезда, сменилось и его наименование – с 1 июня он стал называться «Центробронь». После тяжелых боев под Харьковом и Царицыном, бронепоезд три раза ремонтировался в Нижнем Новгороде, Луганске и Саратове. В 1920 году сражался на Северном Кавказе против местных повстанцев, а затем в Туркестане, в составе Бухарской группы Туркестанского фронта.
После окончания гражданской войны его вновь переименовали, и с 12декабря 1921 года он стал носить имя командующего 1–й Конной армией Семена Буденного.
На Туркестанском фронте активно действовал и другой сормовский бронепоезд – № 10 «Имени Розы Люксембург». Вооруженные только легким стрелковым оружием, отряды «басмачей», защищавшие свою землю от незванных гостей с севера, несущих чуждые большинству мусульман [60] порядки и нравы, причиняли много неприятностей большевикам.
Против них бросали все имевшиеся под рукой силы и средства, в том числе и бронепоезда. Под командованием Чаплыгина бронепоезд сражался под Кокандом, Ферганой, Андижаном. В его послужном списке был даже захват крепости Кермене, причем, без поддержки пехоты и кавалерии.
Еще один бронепоезд из Сормово – имени будущего врага народа, а тогда председателя Реввоенсовета республики Льва Давидовича Троцкого, отличался своеобразным составом команды – в ней были немцы, венгры, итальянцы, австрийцы, латыши и так далее. В их лояльности и преданности руководители большевиков были уверены (в отличие от собственного пролетариата).
Председатель Реввоенсовета республики Троцкий обзавелся и собственным бронепоездом, хотя официально он таковым не числился. Лев Давыдович всю войну метался по всем фронтам, стараясь лично решить все проблемы, и не доверяя никому.
Об основных принципах своей бурной деятельности в годы войны, Предреввоенсовета в мемуарах писал так: «Нельзя строить армию без репрессий. Нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни». Где появлялся Троцкий, там начинались массовые казни и расправы над всеми заподозренными в измене или нелояльности к советской власти.
Не считаясь с чужими жизнями, Троцкий весьма высоко оценивал свою собственную. В условиях маневренного характера военных действий вдоль железных дорог, постоянно существовала большая вероятность угодить в лапы противника, что, учитывая огромную «популярность» Льва Давыдовича у белых, было нежелательно.
Поэтому, как вспоминал Троцкий, «поезд был не только военно–административным и политическим, но и боевым учреждением. Многими своими чертами он ближе стоял к бронированному поезду, чем к штабу на колесах. Да он и был забронирован, по крайней мере, паровозы и вагоны с пулеметами». [61]
Для производства бронепоездов мобилизовывались все имевшиеся в стране запасы: автоброневое имущество, броневые плиты, пушки, пулеметы, трофейная техника. Многие бронепоезда неоднократно меняли своих хозяев, переходя из рук в руки, в зависимости от ситуации на фронте.
Успехи добровольческой армии генерала Деникина, захватившей почти всю территорию Украины, Донбасса, лишили большевиков железнодорожных предприятий в Луганске, Харькове, Краматорске, Екатеринославе и других городах. Нужно было создавать новую производственную базу броневых сил Красной армии, и ею стал Брянск.
Первоначально сюда была переведена с Украины прифронтовая ремонтная база бронепоездов. До этого она уже неоднократно меняла свое месторасположение – Краматорск, Дружковка, Харьков и Конотоп. Быстрое продвижение белой армии не давало ей засиживаться на одном месте.
В Брянске уже имели опыт строительства бронепоездов. В январе 1918 года из ворот брянского завода вышел «Первый бронепоезд Брянского Совдепа». Первым противником его команды, сформированной из рабочих, были немецкие оккупационные войска, продвигавшиеся на восток. У станции Хутор Михайловский, расположенной на границе Украины и России, произошло первое боевое столкновение.
За первым бронепоездом последовали и другие: 2–й и 3–й Брянские, «Красное знамя», «Заря», «Смерть Деникину», «Углекоп». Пик же производства бронепоездов пришелся на 1919–й год и шел по нарастающей. В сентябре ушли на фронт четыре, в октябре – пять, в ноябре – шесть новых бронепоездов. Здесь же непрерывным потоком проходили ремонтируемые бронепоезда, прибывавшие со всех фронтов, от Белого до Черного моря.
Одних только артиллерийских орудий было установлено на подвижном составе более 300 штук. Главную роль в организации производства играл инспектор бронечастей Южного фронта инженер К. К. Сиркен. В годы гражданской войны он стал ведущим специалистом по проектированию и строительству бронепоездов в Красной армии.
Именно Сиркен разработал проект бронеплощадок с шестидюймовыми орудиями с круговым обстрелом, полноповоротных [62] артиллерийских установок восьмидюймовых морских орудий, установленных на бронепоездах «Красная Москва» и «Красный Петроград».
1920–й год, с его советско–польской войной и штурмом Крыма, создал Брянской базе огромный объем работ – было отремонтировано 70 бронепоездов и 102 бронеплощадки. В сентябре на заводе за три дня сформировали из трофейных бронеплощадок десять новых бронепоездов. Общий объем работ по ремонту и строительству бронепоездов составил 243 единицы (многие из них попадали в ремонт по несколько раз).
Благодаря напряжению всех сил, ведь речь шла о судьбе власти большевиков, удалось наладить масштабное производство бронированных поездов и на других предприятиях. Всего за период гражданской войны было сформировано около 300 бронепоездов, причем надо учесть, что многие бронеплощадки включались в состав нескольких поездов (в разные периоды).
Только основные заводы, выполнявшие централизованные военные заказы, за период с ноября 1918 по март 1921 года изготовили 75 типовых бронепоездов, 102 бронеплощадки и свыше 280 бронеавтомобилей.
Наряду с типовыми бронепоездами командование фронтов, армий и даже дивизий вплоть до середины 1919 года широко использовало различные «бронеимпровизации», которые создавались в прифронтовой зоне силами рабочих железнодорожных мастерских и депо. Начиная с осени 1918 года и по август 1919 года в боевых действиях на стороне Красной Армии участвовало около 30 таких бронепоездов.
Как считал Главком С.С.Каменев, они оказывали существенную поддержку войскам, особенно на тех направлениях, где части и соединения испытывали острую потребность в маневренных огневых средствах воздействия на противника

Количество бронепоездов в Красной Армии постоянно возрастало: к 1 октября 1918 года было сформировано 23 бронепоезда и 38 автобронеотрядов; к 1 октября 1919 года – 71 бронепоезд и бронелетучка, 50 автобронеотрядов; [63] к 1 октября 1920 года – 103 бронепоезда, 51 автобронеотряд и 11 автотанковых отрядов.
В годы войны у членов команд бронепоездов возникла даже собственная своеобразная мода – большинство бронепоездников старались обзавестись кожаными куртками и штанами, а если повезет, то и такими же картузами на голову. Кожаная униформа пользовалась огромной популярностью, как у красных, так и у белых. [64]
О причинах такой любви к коже Троцкий писал так: «Все носили кожаное обмундирование, которое придает тяжеловесную внушительность…Каждый раз появление кожаной сотни в опасном месте производило неотразимое действие».
Команды бронепоездов, затянутые в кожу, и состоявшие в основном, из матросов, не веривших ни в Бога, ни в черта, отличались отсутствием каких–либо моральных устоев, кроме фанатической убежденности в коммунистических идеях.
Ради них они были готовы пожертвовать любыми человеческими ценностями, часто пугая своим революционным сатанизмом рядовых красноармейцев – вчерашних крестьян. О подобном случае, с чувством гордости и уверенности в собственной правоте, рассказал член команды бронепоезда № 56 «Коммунар», а потом советский писатель, Всеволод Вишневский.
Во время преследования отступающих частей Добровольческой армии осенью 1919 года, «Коммунар» двигался на юг, к Донбассу. Во время перехода неожиданно «зашипел паровоз, ход уменьшился. Что такое? Машинист кричит:
– Угля нет!
Остановились. Злоба такая разбирает, что и ругаться не хочется. Сами виноваты – недосмотрели. Летит мимо 11–я кавалерийская дивизия. Тоже к Дебальцево торопится.
– Что, моряки, встали?
А что им ответить? Работает мозг напряженно: что же делать? Кладбище невдалеке. Есть! Выход найден!
– Выходи все на погрузку!
– Какую погрузку, что грузить–то? Грязь с дороги?
– Дурья голова! Кладбище видишь? Кресты вывернем и в топку!
– Верно!
Затрещали кладбищенские кресты. Подъехали буденновцы – смотрят
– Ну и дьяволы–матросы!
Некогда нам разговаривать. Горячка. Скинули бушлаты. Налегке работаем.
– А ну, помогай кавалерия!
Спешились. Вместе работаем. По полю цепь поставили – кресты на броневик передают. Запылал огонь в топке. Пар поднят. Тендер набили крестами. Пригодились и мертвые. Их кресты службу живым служат – помогут приблизить светлое будущее…
В темноте ночи у бронепоезда прикрытие – сотня. Слышно:
– Матросы эти и живых и мертвых шевелят! Никаких препятствий не признают!
А моряки на комплимент комплиментом:
– С буденновцами вместе – все перевернем!» Комментарии, как говорится, излишни. Революционеры перевернули все, сломав жизнь миллионам людей на просторах России.

Запись опубликована в рубрике Бронепоезда с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий