Рождение идеи

Не успела еще огнедышащая «Ракета» Стефенсона пройти свои первые километры по чугунным рельсам, наводя ужас на многочисленных зевак, как десятки талантливых умов во всем мире увлеклись одной проблемой – как бы приспособить новое средство передвижения для военных целей.
Ситуация была не новая – и до, и после рождения паровоза, талантливые изобретатели по всему миру, постоянно пытались применить мирные задумки для уничтожения себе подобных.
С первых шагов человека по поверхности земли, он был озабочен тем, как бы усовершенствовать имеющиеся у него средства уничтожения себе подобных. Каменный топор подходил для охоты и лесоповала, но им же можно было раскроить череп недругу. Стрелой, выпущенной из лука, поражали оленя и людей из соседнего племени. Человек шел по пути прогресса, но быстрее всего совершенствовал орудия убийства.
Но при этом даже самый кровожадный изобретатель или полководец старались защитить себя и своих солдат от вражеского оружия, сделать неуязвимыми собственные войска. Отсюда и вытекали основные направления военно–технического прогресса во все времена человеческой истории – создать могучее и неотразимое оружие для поражения противника и надежную защиту для себя, а лучше все это объединить и сделать подвижным, чтобы наносить удары там, где враг не ждет и уходить от его ответных ударов.
Любое изобретение первым делом оценивалось с точки зрения его применения на поле боя. Паровоз не стал исключением. Но у его превращения в военную машину была своя, довольно длительная предыстория.

Веками военную мощь в Европе символизировали тяжело вооруженные рыцари. Настоящие стальные крепости, перемещавшиеся по полям сражений, играли главную роль в бесконечных и многолетних войнах средневековья. И долгое время не было силы, способной противостоять им на поле боя. Рушились королевства, гибли империи, и только воин в доспехах продолжал оставаться хозяином положения. Единство человеческой плоти и железа было определяющим фактором военной политики.
Широко применявшееся в средние века защитное вооружение – людские и конские доспехи, щиты и тому подобное снаряжение – выполняло в условиях того времени роль, аналогичную роли бронирования в современных условиях.
Пока основным оружием воинов оставались мечи и копья, ситуация для рыцарей была весьма благополучной – их жизнь и судьба зависели от их же сноровки, умения и силы. Но все хорошее имеет обыкновение заканчиваться. Презираемые благородными рыцарями, горожане низкого происхождения, внезапно превратились из мальчиков для битья в реальных и очень опасных противников.
Огнестрельное оружие, развивавшееся быстрыми темпами, и доступное любому мужчине, а позже и женщинам, коренным образом изменило ситуацию на полях сражений. Золотые времена рыцарской эпохи ушли в прошлое. Самые мощные доспехи легко пробивались мушкетными пулями, пушечные ядра сносили со своего пути рыцарей вместе с лошадьми. Человек с ружьем стал хозяином Европы и новым символом военной мощи.
С ним еще пытались бороться – увеличивали толщину брони доспехов – но все эти попытки наталкивались на одно, но непреодолимое препятствие. Не было в мире лошадей, способных выдержать вес такого всадника и не нашлось воинов, которые бы могли сражаться, одновременно перемещая огромную массу доспехов. И рыцарство исчезло.
Осталось лишь стремление найти надежную защиту от вражеских пуль или снарядов и желание сделать ее мобильной. Ведь строились могучие крепости, но они были бесполезными в случае наступательных действий или если противник просто обходил их. Переместить крепость на более выгодную позицию было невозможно.
Изобретение пороха привело к полной бесполезности бронирования одиночного человека и всадника, так как огнестрельное оружие пробивало самую толстую броню, носить которую было в физических возможностях человека; броня из средства защиты превратилась в помеху для воина.
В этих условиях возродилась идея использования военных колесниц или подвижных укреплений. Для передвижения таких повозок на колесах или полозьях использовалась тягловая сила людей или животных, которые, для предохранения их от обстрела, размещались внутри повозки. Экипаж повозки составляли воины–стрелки; иногда на этих повозках помещали даже небольшие пушки.
Импровизаций на эту тему было довольно много. Обозы– крепости Яна Жижки в Чехии, турусы, фалы, гуляй–города (подвижные укрепления из деревянных щитов, скрепленных деревянными, железными или веревочными связями; в щитах делались отверстия для стрельбы), фургоны переселенцев на Дикий Запад и другие мобильные защитные сооружения были вехами на пути поисков и неудач. И всем им мешало одно – отсутствие мощной тягловой силы, способной перемещать защитные сооружения и вооружение по дорогам войны.
Это толкало человеческую мысль на поиски какой–либо механизации этого вида боевой техники. Одно время центром подобных поисков стала Италия эпохи Возрождения. В 1472 году Вальтурио сделал чертеж военной колесницы, приводимой в движение ветром. Но дуновений итальянских ветров оказалось недостаточно для передвижения новой техники.
Величайший гений всех времен и народов, Леонардо да Винчи, много времени уделявший совершенствованию орудий истребления человечества, писал в 1482 году миланскому герцогу Людовику Сфорца: «Я строю безопасную закрытую колесницу, совершенно неуязвимую; когда она врежется со своими пушками в глубину вражеского расположения, то какова бы ни была численность противника, последнему придется отступить; пехота может следовать за ней в безопасности и не встречая сопротивления».
Эта идея не получила материального воплощения и никогда не использовалась в боях, но в ней уже была намечена основная линия развития нового оружия. Были и последователи, неустанно трудившиеся над новыми проектами.
К тому же правители не жалели денег на разработку чудо–оружия, что тоже привлекало всякого рода авантюристов.
Очередной, недалеко не последний, проект появляется в Германии в 1588 году. Нюрнбергский механик Гольцшуэр предложил построить боевую колесницу, действующую в сопровождении пехоты и конницы, под звучным названием «Василиск». В это же время, в соседней Голландии некий Симон Стевин, якобы строит для принца Оранского две боевые машины на колесах, приводимые в движение ветром.
Первый же официальный патент на самодвижущуюся повозку был выдан в Англии в 1634 году Давиду Рамзею. Были и другие предложения, попытки построить нечто применимое на полях сражений. Объединяло их всех одно – все они остались неосуществленными ввиду чрезвычайного несовершенства техники того времени.
Самопередвижение подобных боевых повозок даже при наличии ровного и твердого грунта было почти невозможно вследствие отсутствия экономичного и компактного двигателя. Передвижение же на поле боя, в условиях пересеченной местности, было вовсе невозможно ввиду огромного удельного давления на грунт.
Дерево и железо представляли слабую защиту против тяжелого огнестрельного оружия, а попытки добиться надежной защиты все большим и большим увеличением стенок повозки еще более снизили бы и без того ничтожную подвижность и проходимость.
И лишь появление в девятнадцатом веке паровоза позволило решить эту проблему. На железного «коня» можно было установить тяжелую броню, поставить солидное вооружение, перемещать воинские отряды. Быстрое строительство и распространение железных дорог в Европе и Америке обеспечивало быстрое и сравнительно удобное передвижение новому средству транспорта и вооруженной борьбы.
Мощность паровых машин постоянно возрастала, военные корабли уже успели примерить броню (ее же можно было легко приспособить и для сухопутных броненосцев), усовершенствовалась и конструкция артиллерийских орудий. Бронирование сухопутных повозок стало применяться значительно позднее, чем бронирование кораблей. Уже в Крымской войне участвовали три плавучие французские батареи, защищенные броней из 110 мм железных плит.
В последующие годы происходил чрезвычайно интенсивный рост толщины брони – от 270 миллиметров в 1865 году до 550 миллиметров в 1877 году. Чрезмерное возрастание веса кораблей при таком бронировании заставило перейти к стали. В 1877 году завод Шнейдер–Крезо изготовил броню из мягкой литой стали, еще через несколько лет на заводах Круппа изготовили броню из легированной стали.
Таким образом, к концу девятнадцатого века – века изобретателей и промышленников – имелось все необходимое, осталось сделать последний, решающий шаг – сложить все эти элементы мозаики в цельную картину, соединив их лучшие качества в одной боевой машине.
Идея дала три ростка – самодвижущиеся боевые машины с вооружением и бронированием стали отличаться движителем. По железнодорожным рельсам двинулись в бой бронепоезда, по дорогам войны запылили бронеавтомобили, а по бездорожью месили грязь танки – все виды рельефа стали доступны им.
Зерно было брошено в хорошо удобренную и влажную почву, и оно проросло. Сначала появились жизнеспособные идеи: во время Крымской войны 1853–1856 годов русский купец Н. Репин представил управляющему военным министерством «Проект о движении батарей паровозами на рельсах».
Но военное ведомство, занятое разрешением крымской ситуации, развивавшейся весьма печально для русской армии, не обратило на него внимания. К тому же, в это время в районе наиболее активных боевых действий – Крыму, не имелось ни одной железной дороги, что делало идею очень далекой от сиюминутных проблем.
Через год после окончания войны появился новый проект военного инженера подполковника П. Лебедева под заголовком – «Применение железных дорог к защите материка». Этот и другие подобные проекты завалили военные ведомства многих стран Европы.
Но бумажные проекты так и оставались бумагой. Помимо идеи требовались деньги, подходящие материалы, и самое главное, потребность в подобном виде военной техники. Тем не менее, в советской литературе на долгие годы поселилась версия о российском происхождении бронепоездов (также как и танков, самолетов и тому подобного).

Запись опубликована в рубрике Бронепоезда с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий