Из письма А.Н. Штейну

28 сентября 1920 г.
Дорогой Александр Николаевич!

Уже 3 дня, как я прибыл в Ревель и в отчаянии, что не могу двигаться
дальше, пока не получу визы от германского консула, для чего нужно согласие
германского правительства. Сегодня отправил Вам телеграмму с просьбой через
Дитмана устроить это дело. Но этим не разрешены будут все затруднения, ибо
произошел перерыв в пароходном сообщении между Ревелем и Штеттином и мне
придется искать окружных путей, либо через Стокгольм и из Риги в Германию
идут крайне редко, так что малейшая проволочка с визой может замедлить мой
отъезд на неделю. И вот я узнаю, что конгресс перенесен с 24-го на 12-е
октября, так что в лучшем случае поспею к самому конгрессу, а в худшем
случае — опоздаю к его началу. Все это крайне неприятно.


Мой отъезд из России задержался на целый месяц, потому что большевики вздумали устроить
разгром нашей партии, захватив в Харькове южно-русскую конференцию, а в
Москве учинив облаву, в которой заарестовали многих делегатов, приехавших на
общерусскую конференцию, а также многих рядовых членов партии и несколько
членов ЦК. Пока история эта не выяснилась и нам угрожали судебным процессом,
я не счел возможным выезжать, чтобы, в случае надобности, предстать перед
судом (у меня был, как и у Раф. Абрамовича, обыск, но у нас не отняли
паспортов). Теперь более или менее выяснилось, что мерзавцы удовлетворяются
тем, что расстроили нашу конференцию. Раф. Абр[амович] задерживается потому,
что ему все еще не выдали паспортов на семью, которую он хочет взять с
собой.
По «Freiheit» у меня сложилось безотрадная картина отношения сил в
нынешней борьбе. Берлинские и рейнские партийные массы, очевидно, в
большинстве за принятие условий! Значит, или победа левых, или, во всяком
случае, раскол очень глубокий. Партия пожинает плоды «русского культа»,
которому она содействовала в течение двух лет. Если б не допускали все время
без протеста отождествления всякой идейной критики большевизма с сожействием
контрреволюции, то теперь не могли бы выноситься резолюции о
«контрреволюционности» статей Дитмана. Даже сейчас, когда борьба пошла по
всей линии, «Freiheit» остается исключительно в положении обороны, не атакуя
больных мест большевизма. Даже в «Rote Fahne» смеют критиковать военную
политику советской России с ее попытками принести Польше на штыках диктатуру
пролетариата, а в «Freiheit» по этому основному вопросу, о котором Вы пишете
в последнем письме, — ни слова о статье Strobel, давно уже
затрагивавшего эту тему, замалчиваются. В «Sozialist», кроме Вашей
статьи, вообще я не нашел никакой попытки теоретического освещения
начавшейся борьбы. Вообще, правое крыло не проявляет и подобия той энергии и
энтузиазма, которые обнаруживаются левыми. Мудрено ли, если последнее
увлечет за собой массы?
По-видимому, самое ускорение конгресса есть уже победа левых, ибо не в
наших интересах сократить период дискуссии. Печально все это.
Я не знаю ни Вашего, ни чьего-либо адреса в Берлине приду к Вам, когда
приеду, в редакцию.
Получили ли мое последнее письмо, которое должно было пойти к Вам (тем
путем, каким Вы в мае отправляли мне письма и литературу) на прошлой неделе?
Там было, между прочим, письмо Татьяне Яковлевне от Владимира Николаевича
Розанова. Если она не получила, могу сообщить, что Владимир Николаевич (как
и мой брат Левицкий) получил по процессу смертный приговор с заменой
концентрац[ионным] лагерем до конца гражд[анской] войны. Пока попытки
добиться того, чтобы «принудительная работа» выполнялась им на службе в
каком-нибудь учреждении с возвращением лишь на ночь в тюрьму (это обычно
разрешается), успехом не увенчались, но это не безнадежно. Пока что он
избавился от тяжелых работ, устроившись как фельдшер. Сидится там не плохо,
и об его питании достаточно заботятся.
Политически процесс оставил плохое впечатление. В. Н. и другие правые
социалисты оказались в «борьбе за демократию» запутанными в такую
реакционную компанию, что трудно было представить себе самую возможность
чего-либо подобного. Жму руку, надеюсь все же вскоре сделать это буквально.
Всем привет.
Ю. Мартов
Посылаю Вам сведения о нашем разгроме. Может быть, и это как
информационный материал будет иметь поучительное значение в данный момент.
Или еще нельзя таких фактов оглашать?

Запись опубликована в рубрике Письма с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий