Из письма C.Д. Щупаку

20 декабря 1920 г.
Дорогой Самуил Давыдович!

Сейчас получил Ваше письмо от 15-го. Я так и думал, что к Туру устроить
мне разрешение не удастся. И, признаться, рад: ехать «советником» при
группе, обреченной на такое громкое поражение, признаться, не очень
заманчиво. Говорил об этом здесь с Caussy, человеком для француза очень
рассудительным. Он мне сказал: не завидую Вам, Ваше положение на конгрессе
будет-таки довольно щекотливым. И, действительно, если уже в Галле наш друг
Грумбах374 своим соседством ставил нас в не очень приятное положение, то на
французском конгрессе быть вынужденным опираться на правых и быть окруженным
их свитой сугубо неприятно. С этой точки зрения я смотрю и на Вашу поездку.

Практической пользы будет мало, ибо дело, ведь, уже теперь будет не в том
или ином свежем материале, который можно всучить Фору или Лонге; влиять на
то, чтобы их группа вела себя энергичнее — теперь абсолютно невозможно,
можно лишь рассчитывать на будущее, на логику борьбы, когда их начнут
вышибать, и атмосфера будет для меньшевика не из приятных. По-моему, не
стоит ехать. Своей поездке в Париж после конгресса я, напротив, придаю
некоторое значение и думаю, что 3-4 недели пребывания там можно было бы
использовать. Чем скорее удалось бы депутатам отхлопотать такой приезд, тем
лучше. Может быть, после конгресса правительство, рассчитывая, что мой
приезд усилит склоку и раздоры, сочтет нужным разрешить.
Пав[ел] Бор[исович Аксельрод] говорил мне, что хочет поскорее приехать.
Но теперь он опять болен (сегодня имел письмо) и лежит в постели.
Вы все недовольны «авангардом соц[иалистической] революции». Все-таки
не хотите видеть, что сейчас в мире почти во всех решительно странах
господствует социальная реакция и что в одной России у власти антибуржуазное
правительство; политическая власть буружуазии не существует, и ее власть над
производством тоже не существует. Что бы ни было в будущем, сейчас положение
такое, как в Парижской Коммуне. И если б Маркс в 71 году даже был твердо
уверен, что из Коммуны, как оно и случилось, ничего не выйдет, он бы все
равно говорил о Коммуне как о продвинувшемся вперед отряде социальной
революнии. То же самое пришлось бы полтора года назад сказать о Венгрии376,
а два с половиной года назад — о Финляндии. Видите ли, надо же иметь
твердый ответ на вопрос, что же такое произошло в октябрьские дни в России:
революция, как думаем мы, или контрреволюция, как говорит Чернов. Я не
думаю, чтоб можно было всерьез защищать эту «тезу» Чернова. А что из
признания большевизма революцией вовсе не следует апологии большевизма, ни
отказ от борьбы с их политикой, с их методами в революции — это именно то,
в чем мы должны убедить всяких «центристов». И когда мы, признав большевизм
революцией, заставляем центристов сделать решительный шаг по пути борьбы с
III Интернационалом и некоторый шаг в деле отмежевания от большевистской
идеологии диктатуры и т. п., то мы достигли уже некоторого значительного
результата.
Из России получили оказию. Сообщают некоторые подробности о внутренней
борьбе среди большевиков. Развал изрядный. Пока же нас жмут в три погибели.
Астрова, беднягу, вместе с Кучиным и др. отправили в концентрационный
лагерь. Бэра, Рубцова, Б. Малкина и др. выслали (17 человек и еще 5
кременчужан после) в Грузию. Любопытно, как их там встретят. Фед. Ильича
[Дана] возвращают, наконец, в Москву.
Из-за рождества и разных типографских затруднений у нас задерживается
выпуск первого номера нашего органа. Надеемся выпустить в начале гола. С
выпуском брошюр по-немецки тоже вышла заминка, никак не можем организовать,
чтобы и политически, и коммерчески это было выгодно.
В германской партии довольно гнилое затишье, как и вообще в германской
политической жизни.
В моей личной судьбе перемена: съезжаю от Бройдо, к которым приехал
сын, что вызвало чрезмерное «уплотнение» квартиры. Ищу пансиона. Привет Н.Е. Жму руку. Ю. Ц.

Запись опубликована в рубрике Письма с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий