Николай Неводовский.

Памяти однокашника моего по 2-му Московскому кадетскому корпусу и Константиновскому артиллерийскому училищу, непосредственного начальника в Добровольческий период, дорогого сердцу моему Ивана Павловича – несколько слов…
+++
Мальчик – кадет не по летам серьезный, несколько застенчивый и замкнутый с большими способностями. В старшем классе – фельдфебель, с большим тактом и чуткостью исполнявший роль связующего звена между начальством и кадетами. Юнкер – выделявшийся успехами в науках и серьезностью взрослого человека. Выпуск – в числе первых в гвардейскую артиллерию, потом – Академия Генерального штаба. Естественные этапы.

+++
На войне – командование Сальянским полком… О доблестном командире его я слышал много лестного. Артиллерист, полковник Чайковский рассказывал мне, между прочим, о таком эпизоде… Однажды, будучи в окопах полка и желая попасть в штаб, он спросил у солдата кратчайшую дорогу. – Кратчайшая дорога то есть – ответил солдат – да по ней ходит только наш командир. Ее и днем и ночью обстреливают немцы…
+++
Начальник штаба Добровольческой армии, потом Вооруженных Сил Юга… Весь погруженный в работу, не имевший личной жизни. С несколько резкой прямотой… Однажды, за столом у командующего армией, после долгого обсуждения условий присоединения к армии отдельного отряда (Дроздовского – В.Ц.), обронил фразу: — К сожалению, к нам приходят люди с таким провинциальным самолюбием…
Нажил врага до смерти в начальнике отряда – доблестном, но своенравном.
+++
«Неприветлив, сух, горд» — так говорили о нем люди, мало его знавшие. После взятия Екатеринодара к нам съезжалось много генералов, занимавших во время войны видные командные посты. Они ожидали исключительного внимания к себе. Не некогда было начальнику штаба заниматься приемами и учтивыми разговорами. К тому же не было и видных должностей по нашим добровольческим масштабам. «В резерв чинов» — для большинства…
Новые упреки и обиды.
+++
К обидам присоединилась клевета. Липкая, ползучая и всегда бездоказательная. Иван Павлович знал, но не обращал внимания на эти – как говорил он – «мелочи». Ведь совесть у него была чиста…
+++
У генерала Романовского была одна слабость: слабость к доблестным боевым офицерам. Им он многое готов был простить; для них всегда находилось теплое слово и добрая улыбка…
+++
Своего Главнокомандующего он любил, верил ему и был ему преданным другом. И генералу Деникину легко было работать с ним – в атмосфере взаимного полного доверия и понимания – понимания с полуслова.
В своем приказе, освобождая Ивана Павловича от должности начальника штаба, генерал Деникин писал: «Беспристрастная история оценит беззаветный труд этого храбрейшего воина, рыцаря долга и чести и беспредельно любящего Родину солдата и гражданина. История заклеймит презрением тех, кто по своекорыстным побуждениям ткал паутину гнусной клеветы вокруг честного и чистого имени его».
+++
Мир его праху!

Запись опубликована в рубрике Статьи с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий