О генерале Романовском.

Из неопубликованных воспоминаний Н.Н. Шиллинга.
«….Перед своим отъездом я побывал у Генерала Романовского, долго с ним беседовал и, вот, теперь, когда его уже нет между нами и когда, этот достойный человек мирно спит вечным сном, на чужбине, убитый предательски каким-то негодяем офицером, в Русском Посольстве в Константинополе, — мне, понявшему и оценившему Генерала Романовского, хочется сказать о том, как лживы и низки были те обвинения, которые распространялись, кем-то, в рядах Добровольческой армии с желанием очернить его доброе имя.
Говорили, что Генерал Романовский масон, республиканец, враг монархистов, Гвардии и тому подобную чепуху. Все это – наглая ложь, распространявшаяся в то время некоторыми безответственными лицами, стремящимися к власти в Добровольческой армии.
Так как у нас легко подхватывались и распространялись всякие неблагоприятные толки относительно людей, занимавших видное положение, то, естественно и пущенные небылицы, касавшиеся Генерала Романовского повторялись и многими офицерами, которые, видимо, сами того не сознавая, не отдавая себе ясного отчета во вредности подобных разговоров, подрывали престиж не только одного лица, но и всей идеи Добровольческой армии, бессознательно играя в руку врагу – большевикам.

Генерал Романовский был истинным, высоковерующим христианином, а, следовательно, безукоризненно честным человеком, горячо любившим свою Родину и всей душой преданным Белой идее Добровольческой армии, которой он нелицемерно служил, отдав всего себя работе, как начальник штаба Главнокомандующего. В разговоре со мной генерал Романовский с горькой иронией коснулся вопроса о том, что, как ему пришлось слышать, в офицерской среде, многие считают его человеком республиканского направления и вот его, хорошо врезавшиеся в мою память, подлинные слова: «Меня, почему-то, считают республиканцем, но подумайте сами, разве я могу им быть? Зная Ваши убеждения, скажу, что я такой же республиканец, как Вы и Вам подобные. Нельзя же, в самом деле, обвинять человека в совершенно противных ему убеждениях, только потому, что он находит некоторые поступки наших монархически настроенных офицеров, совершенно недопустимыми и, открыто их осуждает. Да, я считаю некрасивым, когда, например, как часто бывало, наши офицеры, собравшись в ресторане и изрядно подвыпив, начинали требовать, чтобы музыканты играли наш Гимн и, пьяными голосами начинали его распевать, вызывая понятное возмущение находящейся там и проходящей мимо, публики, доставляя злорадную радость всем нашим противникам. Если я эти поступки открыто и порицал, то это еще очень далеко от того, что дало бы право указывать на мое, якобы, республиканство. Но и Вы согласитесь со мною, что исполнение нашего, полного красоты и величия национального гимна, в ресторане, да еще в такую страдную пору, какую мы переживаем, есть его оскорбление.
Бог даст, придет время, глубоко верю, что такое время придет, когда весь русский Народ, сознательно, от всей души запоет «Боже Царя храни», а , пока, не с такими выходками, а с осторожной заботой и лаской надо подходить к идее Монархии у нас в России».
Что касается обвинения генерала Романовского в том, что он, якобы враждебно относился к Гвардии, то могу откровенно сказать, что когда зашел разговор о формировании кадров для Гвардейских полков, то генерал Романовский очень внимательно отнесся к этому формированию, подробно обсуждал со мной этот вопрос и еще раз подчеркнул причину, благодаря которой я не был назначен вместо генерал-майора Дроздовского в 1-й корпус, а должен был принять в командование 5-ю пехотную дивизию. Генерал Романовский сказал, что, при этом назначении, было принято во внимание то, что я коренной офицер Л.Гв. Измайловского полка, бывший командир того же полка и, в Великую войну, бывший начальником 2-й Гвардейской пехотной дивизии, а, потому, офицеры двух Гвардейских сводных полков, формирующихся в 5-й пехотной дивизии, будут относится ко мне с большим доверием, зная, что я не стану нарушать традиции, издавна установившиеся в Гвардии и будучи сам воспитан в этих традициях, буду свято их охранять; при этом Генерал Романовский добавил, что ни Главнокомандующий, ни он, лично, ни в коем случае не будут изменять традиции Гвардии и вмешиваться во внутреннюю жизнь гвардейских полков. Должен сказать откровенно, что, пока был Главнокомандующим Генерал Деникин, эти обещания оставались незыблемы: ни разу не был назначен не гвардейский офицер, ни командиром полка, ни начальником дивизии, — в Гвардии, так что то, весьма распространенное мнение, что, будто бы, высшее командование Добровольческой армии относилось неодобрительно к Гвардии, было, в корне, неправильным и лица, распространявшие и теперь и тогда эту ложь, видимо, поступали так с какой-то затаенной и недоброй целью, главным образом, думается, из желания внести рознь в ряды офицерства…»
ГА РФ. Ф. 5881. Оп.2. Д. 747. Лл. 3-5.

Запись опубликована в рубрике Статьи с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий