Механические средства воздействия на душу человека

Тем, которые слабы духом, должно прийти на помощь Государство. Оно должно очистить душу солдата, готовящуюся предстать перед Господом, от земных забот.
Скорая и верная помощь осиротевшей семье солдата пенсией и заботами общества и правительств, внимательное отношение к телу убитого, торжественные похороны в гробах с постановкою памятника, почитание памяти не неизвестного солдата, а именно такого-то, за отечество живот свой положившего, такой-то роты, такого-то полка, такой-то деревни, волости, губернии — примиряют с мыслью о смерти, облегчают подвиг. Кроме страха смерти в бою, есть еще страх ранения. Стоит прислушаться в бою к пулям — и уже закрался страх. Уже провожаешь каждую пулю тревожною мыслью: «Эта в живот… Эта в ногу. Ой, как будет больно…» И уже обмякает тело, а страх холодными струйками бежит по коже. Долг начальника и в этом случае прийти на помощь солдату. Прежде всего нужно занять солдата в бою.

Сделать так, чтобы у солдата пропала мысль об опасности боя. Далее в разговорах о войне с молодым солдатом надо лее в разговорах о войне с молодым солдатом надо помочь ему своим опытом. Внушить солдату, что непереносимой боли не бывает. Что, как только боль становится нестерпи-
мой — является спасительное забытье. Объяснить, что зубная боль (а кто ее не испытал) — гораздо больнее, чем боль при ранении. Рассказать солдату, что та пуля, которая
чмокнула в землю или просвистела над ухом, тот снаряд, который разорвался, уже не ранят. Они далеко. Им кланяться нечего. Снаряд, который ранит, пуля, которая ударит
— их не услышишь. Рассказать ощущения ранения. Я был
ранен — какая боль? Ну, — точно внезапно палкой ударило
— и все… Совсем не страшно. Объяснить солдату, что для того, чтобы его ранить или убить, надо потратить столько свинца, сколько весит его тело. Везде, на стрельбище на
учении показывать, как даже в спокойном состоянии духа
много пуль летит даром. А главное — образцово организовать санитарную службу, чтобы раненый солдат знал, что он никогда не будет брошен и что есть люди, которым
вменено в специальную обязанность помочь ему при ранении, вынести его из боя и вылечить. Об инвалидах позаботится государство — быть инвалидом почетно. Инвалид не в тягость обществу, а в славное напоминание подвига.
Солдата страшит в бою неизвестность. Тут его смятенной душе должно прийти на помощь мудрое Суворовское правило — «всякий воин должен понимать свой маневр».
Широкое осведомление солдата о том, что перед ним и что
по сторонам, хорошо поставленная служба охранения и раз-
ведки — разведка агентурная, идущая навстречу воздушной,
воздушная, сообщающая добытые сведения конной, и кон-
ная, освещающая каждый куст, каждую складку местности
пешей разведке, — все это дает ту уверенность, которая
прогонит страх перед неприятелем.
Забота о вооружении и снаряжении солдата, о том, что-
бы он верил в свое оружие, знал, что неприятель ни в чем
его не превосходит, ничем его не может огорошить, что на
газы у него есть противогаз, на световые лучи есть очки, от
самолетов спасут свои боевые самолеты. Лопата охранит
от артиллерийского и ружейного огня. Свои батареи дадут
ему возможность дойти до штыка, а штыком он так владеет, что врагу не устоять. Сознание всего этого поможет солдату
справиться с собою и стать храбрым — Суворовским «чудо-
богатырем».
Вера в превосходство своего вооружения и своего обу-
чения и еще того более вера в знания, опыт и удачливость
(счастье) своего вождя — начальника есть великий мо-
ральный залог успеха. Не совокупность ли этих трех веро-
ваний дала 10-й кавалерийской дивизии такой блестящий
успех в ее конной атаке у деревни Волчковце? Она сидела
на прекрасных лошадях. Каждый ее солдат знал, что он
обучен колоть и рубить в совершенстве. У нее были пики,
которых у противника не было. Полки верили в знания и
удачливость своего начальника графа Келлера?*.
Не вера ли в прекрасные знания и бесподобные качества
своей артиллерии — 35-й и 37-й артиллерийских бригад,
руководимых генералом Гобято, сделали то, что наша 35-ая
дивизия так спокойно, можно сказать, весело, взяла сильно
укрепленную позицию австрийцев на р. Ниде у посада Но-
вого Корчина в декабре 1914-го года?
Не громадная ли вера в Верховного Главнокомандующе-
го Великого Князя Николая Николаевича двигала наши вой-
ска от неудач Сольдау к великой Варшавской победе и
славной Галицийской битве, где, шутя, был взят оплот Ав-
стро-Венгерской империи — Львов, Сенява и Перемышль?
И обратно: не фатальная ли неудачливость императора
Николая II (Ходынская катастрофа в день коронации, Япон-
ская война, темные слухи, пускаемые злонамеренными
людьми) пошатнула дух армий, когда Государь Император
взял на себя командование в 1915-м году?
Государство и военное начальство должны много думать
и многое взвешивать, никогда не забывая о душе солдата.
На психику войск действуют ночь и непогода. Учениями и
маневрами в мирное время, по ночам и не смотря ни на какую
погоду, надо закалить тело и душу солдата. Хорошая одежда,
непромокаемое платье, кожаные куртки, полушубки, горячая
пища, возможность обсушиться, ночная сигнализация, прожектор, светящие гранаты, — все это поможет солдату не сда-
вать ни в ночь, ни в непогоду.
Так тесно связаны вопросы материальные, вопросы зна-
ния, военной науки, техники с вопросами психологии, что их
не всегда можно отделить одни от других.
На войне больше, чем в казарме, солдата одолевает тоска
по дому, по семье. Группировка в ротах солдат односельчан,
хотя бы одной губернии, а главное, хорошо налаженная поч-
та, письма и посылки из дома, письма домой — помогут разо-
гнать эту тоску. И тут встает сложный вопрос здорового вос-
питания общества, ибо письма из дома должны быть ободряющими, а не разлагающими.
Когда боевая обстановка позволяет — отпуск домой, на
побывку, но никогда не разрешение женам и вообще жен-
щинам быть на фронте. Женщины-добровольцы, подобные
легендарной кавалеристу-девице Дуровой времен Отечест-
венной войны и Захарченко-Шульц времен Великой войны,
— исключение. Правило же: женщина на фронте вызывает
зависть, ревность кругом, а у своих близких усиленный
страх не только за себя, ибо при ней и ценность своей жиз-
ни стала дороже, но и за нее.
Вдумчивое отношение, как одеть солдата и как его приодеть, тоже поможет сделать солдата более гордым своею частью и более храбрым. В старину в генеральное сражение
шли в орденах и эполетах, в шапках с султанами, надевали
чистое белье — теперь, конечно, нужен защитный цвет. Но
не следует забывать, что и при защитном цвете чистое белье не вредит и что и в защитном цвете должны как-то сохраниться «разные отлички — выпушки, погончики, петлички», которые не понижают солдата до кругом одинакового пушечного мяса, до «серой скотинки», но дают ему свое лицо, говорят ему о его прошлом, которым он может гордиться, напоминают ему отцов и дедов.
Все это входит в ту громадную, неписаную науку, создаваемую самою жизнью солдата и составляющую сущность воинского воспитания и обучения.

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий