Поддерживающая и морализующая роль религии

Государство, которое отказывается от религии и от воспитания своей молодежи в вере в Бога, готовит себе гибель в материализме и эгоизме. Оно будет иметь трусливых солдат и нерешительных начальников. В день великой борьбы за свое существование оно будет побеждено людьми, сознательно идущими на смерть, верующими в Бога и бессмертие своей души.Французское правительство отказалось от религии. При министерстве Комба, сорок лет тому назад, оно, по резкому выражению французов, «выгнало Бога из Франции». Но вера в Бога осталась в обществе. Бог продолжал жить в душах французов, и в дни войны Франция точно проснулась от страшного, кошмарного сна неверия. Храмы наполнились молящимися, и кюре и аббаты, призванные в армию рядовыми бойцами, молились вместе с ротами Богу, не признаваемому государством, но почитаемому народом. Франция победила. Победит ли она еще раз, если ей удастся окончательно «выгнать Бога» и из народных сердец? Магометанский фанатизм много способствовал успеху завоеваний арабов. Магометанин чтит вечного Бога смелее и откровеннее христианина, и в бою он равнодушен к смерти.
В 1915-м году я командовал 3-й бригадой Кавказской Туземной дивизии, состоящей из магометан — черкесов и ингушей.

В мае мы перешли через р. Днестр у Залещиков и направлялись к р. Пруту. Утром мы вошли в селение Серафинце. Впереди неприятель. Дальше движение с огнем и боем. Я вызвал командиров полков и дал им боевую задачу. Старший из них, командир Ингушского конного полка полковник Мерчуле, мой товарищ по Офицерской Кавалерийской школе, сказал мне:
— Разреши людям помолиться перед боем.
— Непременно.
На сельской площади полки стали в резервных колоннах.
Перед строем выехали полковые муллы. Они были одеты
так же, как и всадники — в черкесках и папахах.
Стали «смирно». Наступила благоговейная тишина. Потом
раздались слова муллы. Бормотание строя. Опять сосредо-
точенная тишина. Сидели на конях в шапках с молитвенно
сложенными руками. Заключительное слово муллы. Еще мгновение тишины.
Муллы подъехали ко мне.
— Можно вести! Люди готовы…
Люди были готовы на смерть и раны. Готовы на воинский подвиг.
Они его совершили, проведя две недели в непрерывных
боях до Прута и за Прут и обратно в грозном отходе за
Днестр к Залещикам, Дзвинячу и Жезаве.
Сколько раз приходилось мне наблюдать, как Русские
солдаты и казаки, получив приказание идти в бой, особенно в последний эпизод его — атаку, снимали фуражки и крестились.
Кто был на войне, тот знает эту короткую, бессвязную,
немую молитву — «Господи помилуй», что гвоздит в мозгу,
когда уши оглохли от грохота лопающихся тяжелых снарядов, от рвущихся шрапнелей, когда все бесформенно, дико и так непохоже на жизнь и на землю. Кто не шептал эти два
таких простых и таких великих слова, что лучше их ничего
никогда не придумаешь, кто не имел их в своей, тогда пус-
той от других мыслей голове?
В старой, православной великой России вера отцов тро-
гательно говорила нам о бессмертии души, о ее жизни бес-
конечной у Бога, там, где нет ни болезней, ни печали, ни
воздыхания. Она говорила о Страшном Суде Господнем, о
возмездии, пускай даже о новых муках, которые ожидают
нас, но она всей полнотой своей говорила не о смерти, но о
воскресении из мертвых, о жизни. «Чаю воскресения мерт-
вых и жизни будущего века. Аминь» — твердо заканчивается
христианский Символ веры. Эта вера говорила воинам, что
их там ожидает «райский венец», свет несказанный, засту-
пятся за них там святые угодники Русские — св. Николай Чудотворец, св. Сергий Радонежский, св. Александр Невский, св. Митрополиты Московские Петр, Иона и Филипп, св.
Серафим Саровский, радостным сонмом выйдут на встречу
убиенному «за веру, царя и отечество» все святые и сама
Божия Матерь пречистыми руками своими возьмет его за
руки и поведет к самому Господу Христу.
Не потому ли так благостно спокойны были лица уби-
тых? Не находила ли их душа там то высшее, что заставило
забыть страх и муки тела?
Воин Христов не боится смерти. «Он чает воскресения
мертвых и жизни будущего века». Он прозревает дивную
красоту этой вечной жизни, перед которою так ничтожна
жизнь земная. В Евангелии Господа Нашего Иисуса Христа, у трех
евангелистов, Матфея, Марка и Луки есть как бы намек о
том, какие переживания, какие встречи ожидают человека
по ту сторону жизни. В главе 17-ой евангелия от Матфея говорится:
— «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лицо Его, как
солнце, одежды же его сделались белыми, как свет. И
вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При
сем Петр сказал Иисусу: Господи! Хорошо нам здесь
быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и
Моисею одну, и одну Илии…» *
«Господи! Хорошо нам здесь быть!» — вот что такое по
понятию верующего, истинного христианина загробная
жизнь.
Верующий — фаталист. Он верует в Промысел Божий, в
предопределенность судьбы своей и в Божие милосердие.
Кто не повторял в часы боя, в минуты трепетного волнения
ожидания смерти великолепный 90-й псалом Давидов?
«Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго во-
дворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и прибе-
жище мое, Бог мой и уповаю на Него. Яко Той избавит тя
от сети ловчи, и от словесе мятежна, плещма Своима
осенит тя и под криле Его надеешися: оружием обыдет
тя истина Его… Падет от страны твоея тысяща, и тма
одесную тебе, к тебе же не приближится… Ангелом сво-
им заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих.
На руках возьмут тя, да не когда протекнеши о камень
ногу твою, на аспида и василиска наступиши, и попреши
льва и змия…”
Великий полководец наш, Александр Васильевич Суво-
ров, начавший обучение свое псалтырем и часословом, не
расставался в походах с священным писанием. 90-й псалом
был его любимейшим псалмом и, когда хоронили Суворова,
— певчие пели этот псалом в бесподобной музыке Борт-
нянского. В 1916 году, 29-го мая, я с командуемой мною 2-ой Казачьей Сводной дивизией и Верхне-Днепровским полком ночною
атакою брал венгерскую позицию у Вульки-Галузийской. По-
тери были огромные. На рассвете, возвращаясь с занятой
нами передовой позиции, я поднимался по песчаной, лесной
дороге. Вдоль нее лежали снесенные с поля сражения ране-
ные. Я подошел к одному из них. Весь живот его был разво-
рочен тяжелым осколком. Светлые глаза были устремлены к
бледному рассветному небу. И я увидел, как его правая рука
сложилась для крестного знамения, потянулась ко лбу, да так
и замерла на пол-дороге. Он умер.
На лице его, спокойном и тихом, я как бы прочел:
— Господи! Хорошо нам здесь быть!
Очевидец, видевший поле, усеянное трупами солдат Л.
Гв. Павловского полка после атаки, веденной полком, рас-
сказывает, что у всех покойников правые руки были с паль-
цами, сложенными для крестного знамения.
В помощь религий идет убеждение в неизбежности смерти.
«Двум смертям не бывать, одной не миновать». В книге для
ротного чтения «старого ротного командира», по которой мы
учили читать наших солдат и из которой делали диктовку,
есть такой рассказ. Он всегда производил сильнейшее впе-
чатление на солдат.
Некто, беседуя с матросом и солдатом, спросил матроса: —
где умер его отец? — На море, — отвечал матрос. — Он тоже
был моряком. — А дед? — И дед был матросом и умер на мо-
ре. — Тогда некто обратился к солдату и спросил его: — где
умер его отец? — Погиб в честном бою, — отвечал солдат. — А
дед? — И дед сподобился умереть тою же славною смертью.
Некто сказал им: — Как же вы не боитесь ходить в море и на
войну, где погибли ваши отцы и ваши деды? — Тогда в свою
очередь матрос спросил собеседника: — А где умер твой
отец? — В постели,— отвечал тот. — А дед? — И дед, и пра-
дед, и все мои умерли в постели. — Как же не боишься ты
ложиться в постель, где умерли все твои предки? — сказал
тогда матрос.
Этот простой, но глубокий по смыслу рассказ часто
вспоминался мне в часы смертельной опасности. Смерть все равно придет однажды и никто не знает, какая смерть
лучше: в бою от пули или меча, или в постели от болезни.
Могучим помощником религии в деле преодолевания стра-
ха смерти является любовь к Родине — патриотизм. Таким
патриотизмом горели войска Наполеона, таким патриотизмом
в пылу боя умел зажигать свои войска бессмертный Суворов.
— “С нами Бог и Екатерина! Кого из нас убьют — царство не-
бесное, живым — слава! слава! слава! Родство и свойство
мое с долгом моим: — Бог, Государыня, Отечество! Горжусь,
что я Русский!.. — Молись Богу: от Него победа. Пресвятая
Богородице спаси нас, Святителю Отче Николае чудотворче,
моли Бога о нас. Без сей молитвы оружия не обнажай, ружья
не заряжай, ничего не начинай. Все начинай с благословения
Божия и до издыхания будь верен Государю и отечеству».

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий