Военный экстаз и прострация как факторы боевых операций

Боевой дух армии и одушевляющий ее дух народа есть военная сила, она требует длительной
подготовки, организации и воспитания. Она может выковываться только на патриотической традиции и на соответственном мировоззрении.
В агрессивных движениях воюющих сторон следует различать два психических состояния: фанатизм и экстаз. Первое состояние имеет в своей основе господство в психике
определенной идеи, обыкновенно недоступной массам, а
потому выражаемой в коротких формулах. Это состояние
длительное, ибо идеи обладают большою психическою
инерцией. Они медленно зреют, но, укоренившись, держатся необыкновенно упорно и владеют как душою народа, так и армии.
Иной характер имеет состояние экстаза. Это состояние временно, определяемое не идеями, а эмоциями, иногда достигающее крайнего напряжения. Воинский экстаз обыкновенно вдохновляется лозунгом, личностью вождей, ведущих людские массы. Он сильно обостряется душевными
переживаниями обиды, ненависти к врагу и чувством мести.
Но экстаз легко надламывается и спадает. Военный экстаз
вдохновляется обаянием ведущих личностей. Если гибнет
вождь, экстаз легко сдувается и исповедуемые лозунги часто быстро сменяются противоположными. От экстаза легко совершается переход к полной душевной прострации, которая в военном деле является фактором, предопределяющим поражение. В умелых руках полководца и военного
начальника боевой экстаз служит мощным фактором; его трудно разжигать и длительно поддерживать. Разумные и мотивированные войны вдохновляются идеями, а не настроениями, военным фанатизмом, а не экстазом.

Короткий экстаз, в форме порыва, есть великолепный метод для местной атаки. Военный опыт показывает, как легко
такая атака срывается в том шоке, исход которого так трудно бывает предвидеть.
Армия и народ, лишенные воинского духа, в начале войны ставящие вопросы “зачем” или толкующие о непопулярности войны, в военном смысле, уже мертвы. Они заранее побеждены, как мы видели это на примере русского народа в Маньчжурскую войну и на примере Франции в настоящую войну. В процессе войны надо еще учитывать действие психических ядов в форме пораженчества и революционных течений, стремящихся использовать поражение.
Беспочвенное состояние военного экстаза, как это было в Польше, ослепляло вождей и армию и закрывало им глаза на действительность. Обоготворение польского маршала оказалось поверхностным, а оценка соотношения сил легкомысленной. Экстаз выдохся, оставив за собой страшное разрушение.
В настоящее время много говорят о значении пропаганды и учреждены даже министерства пропаганды. Но пропаганда обыкновенно поддерживает только экстаз,
она действует на психику масс при посредстве фраз, лозунгов и демагогических приемов. Пропаганда не может заменить воспитания и обучения, которыми прививаются
идеи. В лучшем случае она прививает верования. Такая
пропаганда ведется обыкновенно больше в пользу личностей, чем во имя идеи.
Идеализм в крайней форме фанатизма и экстаз в форме временного подъема духа суть два главных фактора духа армии. В коллективной психологии верования и настроения преобладают над идеями и мыслями. Поэтому творцы идеологии войны должны выработать ее заранее и преподнести массам уже в готовом виде. Военная физиогномика, символы, лозунги — это уже наряд, который надевает на себя дух армии.
Традиции воинской чести, доблести и славы подвига играют в поддержании духа армии колоссальную роль. Дух армии есть состояние психики, сохраняющее свой облик на протяжении веков. Но рядом с ним и тесно связано с ним идет военно-боевая техника, которая, наоборот, непрерывно и быстро эволюционирует, имея свои формы. Временами кажется, что она владеет психикою и перетягивает чашу весов победы. Но военная техника есть громоздкий аппарат, который прежде всего подчинен психике бойцов и без нее мертв. Этот аппарат еще обладает и громадною ранимостью. Он не самостоятелен и зависит от трех главных факторов: от экономики, снабжения нужным материалом и соответственной индустрией, от путей и
средств сообщения. Малейший дефект и перебои в механизме быстро обессиливают и обезоруживают военный аппарат и делают его небоеспособным.<...>
Настоящая прострация наступает после разгрома. Мы
видим ее в Польше и во Франции. Здесь экстаз и хвастли-
вые угрозы сразу лопаются. Звучат отчаянные призывы о
помощи. Сменяют и расстреливают ни в чем не повинных
генералов. Труднее свергаются без всякой пользы политические тунеядцы и заменяются такими же никому не нужными говорунами. Но уже ничто не спасет от окончательно-
го разгрома, ибо здание построенное на экстазе рушится и
давит под сбою народ и государство.
Смена экстаза прострацией сопровождается высшей ме-
рой отчаяния. В состоянии прострации побежденный народ
бессилен. После военного разгрома победитель диктует
свои условия, которые не принять невозможно. Тогда всту-
пает в свои права формула “горе побежденным”, глубокий
смысл которой не умеют предвидеть народы, и правители,
вступающие в войну. Побежденный капитулирует в состоянии
прострации, а победитель в экстазе опьянения победою теряет
чувство меры и предъявляет требования, осуществление которых бывает гибелью для него же самого. Победа всегда
рождает экстаз радости и торжества, а поражение — про-
страцию.
Говорили, что у побежденного наступает революция и
большевизм. Это невероятно. Это бывает только тогда,
когда победитель бросает побежденного на произвол судь-
бы, отобрав у него все, что хочет. Если страна останется
под игом победителя, то революции не наступают, но зато
наступает полурабское прозябание побежденных народов и
государств.
Экстаз есть сильный двигатель победы, но он кратко-
временен, и его надо уметь использовать. Он, как порыв, не
терпит перерыва и паузы в военных действиях. Он может
выдохнуться. После его падения его уже трудно подхлест-
нуть и легко может наступить прострация в форме упадка
духа и потери боеспособности. Вот почему наступательная
война выгоднее оборонительной. В упорной обороне нет
экстаза, но временами наступает угнетение и вызываемое
им крушение.
Характерным свойством экстаза является торможение
им страха. Боевые действия в состоянии экстаза всегда
стремительны. Поэтому часто смешивают состояние экста-
за с храбростью. Последняя сводится к подавлению эмоций
страха, проявляемого в действиях путем воздействия разу-
ма и воли, тогда как в состоянии экстаза действия автома-
тические и не подлежат руководству разума и воли. Все
военное обучение стремится сделать действия бойца авто-
матичными и трафаретными.
Мы видим, таким образом, что военный экстаз есть свой-
ство человеческой психики, могущее иметь большую бое-
вую ценность. Но это состояние не прочно, а иногда опасно,
ибо, будучи сломлено, ведет к прострации и к потере бое-
способности. Впавший в прострацию побежденный делает-
ся пассивною жертвою победителя и сдается без всякого
сопротивления.
Воодушевление и экстаз могут быть созданы искусст-
венно… Движущими силами, порождающими экстаз, яв-
ляются: патриотизм, исторические предания и слава
прошлого. Особенно сильным фактором экстаза является религия. Именно религиозные войны бывают жесто-
кими и беспощадными. В них религиозный экстаз рождает
ненависть. Свирепы и гражданские войны, в которых, об-
ратно, ненависть к противнику рождает боевой экстаз.
Большую загадку военной психологии представляет со-
бою потеря боеспособности боевой части или целой армии.
Она наступает под влиянием прострации, когда нет еще
полного разгрома. Однако армии Кутузова 1812 года пока-
зывают, что даже систематическое отступление и оставле-
ние столицы могут не вызвать ни прострации, ни потери
боеспособности. Но в этом случае необходима вся духов-
ная мощь и стойкость духа как командного состава, так и
главы государства в ореоле Монарха и исторических тра-
диций.
Мы видим, как без этой основы во Франции отчаянно ме-
чущиеся политики-адвокаты, стоящие во главе власти, без
всякой связи их имени и личности с великим народом, кото-
рый они представляют, были бессильны в своих порывах
спасти положение.
Но когда во время великой войны эти призывы обраща-
лись к русскому Императору, — совершались на мазурских
озе-
рах чудеса, именуемые “чудом на Марне”, и “Брусиловски
й прорыв” во имя помощи союзникам.
Стоит несколько остановиться на формуле “Горе побеж-
денным”. Когда победоносные римские императоры, в сво-
ем триумфе, волочили за своими колесницами закованных
в цепи царей побежденных народов, торжествующий побе-
дитель забывал об унижениях и горе побежденных.
Прошли тысячелетия, но судьба побежденных не стала
легче. Цепи физические лишь заменены путами душевными
и экономическими. Потому владыкам народов, вступающих
в войну, надлежит помнить о законах военной психологии.
Победа — богиня капризная.

Краинский Н. Военный экстаз и прострация как факторы боевых операций // Военный журналист. -1940. — № 19. — С. 5-7.

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий