Старший начальник

Положение старшего начальника в современном бою нелегко. Бой раскинулся на многие версты. Старший начальник находится далеко от поля сражения. В былое время начальник к моменту атаки лично вел резервы к линии боя. Они шли с барабанным боем, с музыкой, с распущенными знаменами. У Наполеона крики: «Vive l’Empereur!», несшиеся по всем линиям, поднимали дух
французской армии и понижали дух армии противника. Теперь это невозможно. Но начальник — психолог и в современном бою прибережет к моменту атаки несколько тяжелых и легких батарей, несколько десятков танков и броневиков, и в нужную минуту грозная музыка вдруг загремевших новых батарей подымет дух его войск и понизит дух противника не хуже, чем крики «Vive l’Empereur» поднимали дух Наполеоновских войск. Ползущие, переваливаясь по окопам, наши танки, их выстрелы, шум пропеллеров наших самолетов в воздухе, треск пулеметов на скрипящих цепями броневиках, — вот та музыка, тот оркестр современного начальника, который он пошлет вместе с резервами в бой. Умеющий разбираться в духовной стороне жизни человека и толпы начальник сохранит этот запас для последней минуты и пошлет в решительный момент сражения.

Теперь старшему начальнику редко удастся, как Скобелеву, на сером коне, в распахнутом пальто кинуться с атакующими цепями. Старший начальник принужден беречь себя, ибо смерть или ранение его тяжело отзываются на подчиненных войсках. Однако, есть моменты, когда и старшему начальнику нужно для поднятия духа армии уметь рисковать собою. Психологически — удаление штабов должно быть минимальным. Для штаба полка — это линия дальнего ружейного огня, 2 версты от неприятеля. Для штаба дивизии — не далее 4-х верст, для штаба корпуса — не далее 8 верст. Более далекое расстояние уже скверно влияет на войска. В предвидении боя начальник должен появиться на ответственных участках позиции и показать себя войскам. Он должен расстаться с автомобилем, сесть на коня, а, где нужно, — пройти пешком. Надо, чтобы люди видели его, рассматривающим не издали, а вблизи, тот путь, по которому они пойдут. Начальник, приехавший на позицию во время артиллерийского обстрела, не может уе-
хать до окончания обстрела. Спокойно должен он стоять или ходить по окопам, шутить с солдатами, не кланяться разрывам, смотреть в бинокль, держа его не дрожащей рукой. Во время газовой атаки он должен в противогазе быть на виду у своих людей, на пораженном участке. Тут нет вопроса — разумно это или нет. Это поднимает дух, это создает обаяние вождя. И когда скажет такой
вождь по телефону или даже по аппарату Юза: «вперед», — его приказание исполнят.
Флюиды веры в себя так же, как и флюиды колебаний и
сомнений, излучаются и с ленты Морзе или Юза, и от бес-
проволочного телеграфа. Когда начальник подходит к ап-
парату, чтобы начать диктовать дежурному телеграфисту
приказание или донесение, он должен обдумать каждое
слово, чтобы ни лишние слова, ни промежутки на ленте не
выдали его колебаний. Самые слова должны быть спокой-
ные, твердые, уверенные, подобные тем, какие были неко-
гда сказаны в приказе Азовскому пехотному полку о штурме
Праги. В приказании не должно быть никаких «если», ника-
ких «может быть», никаких «попробуйте». Везде повелитель-
ное наклонение, но это повелительное наклонение должно
быть взвешено, продумано и возможно к исполнению. Надо
требовать минимум того, что части могут дать, но требовать исполнения этого минимума бесповоротно и блестяще. Так воспитанные войска, когда нужно, дадут и максимум.
Не всегда же придется работать в нездоровой обстанов-
ке войны, воспитывая солдат в боях, как то пришлось де-
лать Добровольческой Армии. Это исключение. Правило же
говорит нам, что перед войною у нас долгие годы воспита-
ния и обучения и чем лучше мы обучим и воспитаем армию,
тем вернее мы обеспечим себе мир.
При воспитании армии начальник должен помнить, что в
боевой обстановке будет исполнено лишь то, что привыкли
исполнять в мирных условиях Начальник должен знать, что страх неизбежно овладеет
его солдатами. Когда овладеет ими страх, они будут делать
машинально, рефлекторно лишь то, что они привыкли де-
лать. Исполнять команды, рассыпаться в цепи, применять-
ся к местности, окапываться, ставить прицел. Чем выше
обучение, чем более натасканы солдаты, тем скорее они
овладеют собою.
На войне неизбежны лишения. Не доставят во время
провианта — голодай! На войне придется переносить холод
и страдать от грязи, от дождя и снега. Промокшее, иззяб-
шее тело разумными, никогда не отменяемыми из за по-
годы или усталости учениями и маневрами закалить сол-
дата, памятуя Суворовское правило: «тяжело на ученьи —
легко на походе».
Начальник еще в мирное время должен выработать в
себе волю и уменье владеть собою. Он должен принять
определенную военную доктрину и уверовать в нее, то есть
твердо знать, что нужно и чего не нужно, что важно и что
мелочи, без которых можно обойтись.
Грядущая война будет беспощадна. Никакая Лига На-
ций ее не остановит и не предотвратит. Идея вечного ми-
ра и арбитража — сладкая, вредная и опасная утопия..
Будущая война не будет считаться ни с какими конвен-
циями и не будет щадить ни мирных жителей, ни женщин,
ни детей. Достижения техники стали огромны и враг, ко-
нечно, прежде всего попытается расстроить эту технику.
Налеты аэропланов на столицы и фабрично-заводские
центры, разрушение в них таких министерств, как мини-
стерства путей сообщения, продовольствия, финансов,
торговли, взрывы банко и фабрик, физич ско уничто-
жение или внесение паники среди сложного бюрократиче-
ского аппарата чиновников, газетных деятелей и рабочих,
сеяние среди них смуты, «пораженчества», агитация среди
низших служащих, призыв их к непов новению, забастов-
ки, террор — вот что пойдет в ход в будущей войне наря-
ду с великолепной техникой и благодаря ей.
Большая доля сражений перенесется в тыл, всегда шат-
кий и слабый.
При такой войне еще большее, чем прежде, значение име-
ет дух всего народа, сопротивляемость не только армии, но и
общества, его моральная сила. Война пойдет на истощение
нервов. У кого нервы окажутся крепче, тот и выдержит.
В настоящее время на офицера ложится громадная ра-
бота оздоровления расшатанной атеизмом, социализмом и
материализмом, этими гнилыми учениями нашего века, на-
родной души. Офицер должен быть всегда на своем посту
— пламенным проповедником, защитником Родины и ее
чести, в казарме. Святый храм — твердыня доблестям
неодолимая. Что дерево без корня, то почитание ко вла-
сти земной без почитания ко власти Божией: воздай
честь Небу, потом Земле.
Дух укрепляй в вере отеческой православной: безверное
войско учить — что железо перегорелое точить. Тонка
щетина, да не переломить; так чудо-богатыри — покой,
опора и слава отечества; с нами Бог!
И великие дела криводушных гаснут.
Победи себя — будешь непобедим…
Субординация… экзерциция… дисциплина… Чистота…
здоровье… опрятность… Бодрость… смелость… храбрость…
Победа! Слава!.. Слава!.. Слава!»

П.Краснов. Душа Армии. Очерки по военной психологии. — Берлин: Медный Всадник, 1927. — С. 27-155.

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий