О стратегии духа и прежних ошибках

Война такая вещь, над которой теперь призадумываются самые воинственные дипломаты и самые тонкие стратеги. Мы, умышленно, придаем дипломатам воинственность, а стратегам тонкий учет положения. Война для государств, опирающихся на могущественную, преданную правительству армию, при полном сочувствии всего населения, нормальной постановке государственного хозяйства, торговли, промышленности и всех ресурсов является все же экзаменом.
Современная война не есть только комбинация маршей и сражений, но большая подготовительная работа в смысле воспитания духа и борьбы против пропаганды. Нам отлично известно, что современные большие государства выписывают колоссальные суммы на дредноуты, подводные лодки, авиацию и все что угодно, но до сих пор еще не коснулись обработки духа всей нации, а без этого невозможно вести никакую войну. Происходит же вся эта музыка от того, что в креслах дипломатии, у портфелей министров, на высших командных должностях сидят люди прошлого столетия, не понимающие абсолютно в родившемся новом властном двигателе войны, ставшей сейчас на первое место. Это стратегия духа.

Для того же, чтобы учитывать значение духа и использовать его, надо понимать и воспринимать воздействие этого великого фактора на окружающую обстановку. История тем хороша, что она никого ничему не научила, и сколько бы ни было революций, побед и разгромов, на смену одному маньяку придет другой идиот для того, чтобы уступить свое место сумасшедшему в самую критическую минуту борьбы. Люди ассигнуют миллионы фунтов стерлингов, долларов, франков: строят пушки, стреляющие на 25 километров, подводные крейсера, армию воздушного флота, танки, представляющие собою крепости. Но они забывают ассигновать на самое главное, — на воспитание души тех, кто стоит у этих пушек, кто водит подводные лодки, кто скрыт
за броневыми плитами танков и кто без этого воспитания повернет против них и танки, и пушки, и всю силу оружия.
Нет стратегии и нет политики в том смысле, как понимали их прежде, а есть новая, господствующая над той и другой и носящая название стратегии духа, о которой до сих пор еще не знают ни в училищах правоведения, ни в лицеях и университетах, ни в академиях и штабах и которая сокрушит их всех и сотрет в порошок всю культуру. Если завтра вы придете и предложите любому государству чертеж новой пушки или секрет нового удушливого газа, то вас осыпят золотом, но бетонные черепа современных главарей военного дела и блиндированные головы дипломатов улыбались бы с сознанием своего превосходства, если бы вы им предложили секрет или какое-либо
изобретение в области духа.
Это равносильно тому, что бы вам предложили из математической формулы сшить шубу.
Вот почему, несмотря на то, что со времен глубочайшей древности, от Александра Великого, Ганнибала и Цезаря, пройдя сквозь все революции, крестовые походы, религиозные войны, видя и ощущая на собственной шкуре бури духа человеческого, — это человечество все спит.
Оно полагает, что Прометей, похитивший огонь с неба, принес этот огонь исключительно для кухонь, чтобы можно было жрать и спать в тепле и в крайнем случае, ночью, освещать отхожие места. <...>
Действительно, наступают сумерки культуры и нет никаких оснований ожидать громадной ломки психологии двуногих миллиардов, гордо выводящих свое происхождение по Дарвину от горилл и орангутанга. Агитация и пропаганда, несомненно, великая вещь, и, разумеется, честь открытия этого средства принадлежит не большевикам, а имеет начало в глубокой древности.У Арриана, Квинта, Курция, Плутарха вы можете найти те способы, которыми Александр Великий подготовлял об-
щественное мнение и воздействовал на массы. Все величайшие политики и стратеги им пользовались, но только Германия, в эпоху мировой войны, использовала это средство в том масштабе, каком мы видим. Нельзя отказать в гениальности выполнения задуманного плана.
Большевики — ученики Германии — восемь лет расширяли, дополняли и совершенствовали это страшное орудие и, надо признаться, достигли в этом еще больших результатов.
Во всяком случае, как Германия, так и СССР, до настоящего времени широко использовали это средство, удачно применили и работают им, но как те, так и другие пока еще только кустари, и до настоящего времени никем не создана наука об агитации и пропаганде.
Работая с 1908 года по вопросам исключительно духа,
мне приходилось сталкиваться с трудами Гоше, Демурьи,
Геруа и, наконец, профессора Головина, но это уже была
не система, а лишь этюды в области духа.
…Господа, за восемь лет в свет родилась наука, которая
создала свои законы, сделала выводы, установила аксио-
мы.
Из хаоса немецких и большевистских экспериментов, из
их печальных опытов должны появиться доктрина и уче-
ние, базирующиеся уже не на проблемах, а на фактах и
истории.
Явилась новая кафедра в человеческих храмах зна-
ния и, отодвинув на второй план политику и стратегию,
властно поставила новую науку, и имя ей “стратегия
духа”. …Прошло много лет с того времени, как толпы матросни,
рабочих и различного сброда сражались против нас, усти-
лая своими трупами поля сражений. Белые армии, руково-
димые, казалось бы, цветом царских полков, были разбиты
и вышвырнуты из страны. Причины? О, об них говорить не
полагается, ибо у нас, как при империи, есть свой “Олимп”, которому можно курить фимиам, но критиковать не разре-
шается.
Ведь в сущности, со смертью Суворова, кончилась бле-
стящая эпоха российской славы и военного гения. Отечест-
венная война с самого начала обнаружила полную бездар-
ность управления, разделившего все силы на две армии.
Севастопольская кампания была войной России против
десанта. Турецкая война особенно бесталанна именно в
полководческой области (оставление в тылу Плевны, пер-
вый переход Балкан и послушный отход от стен Константи-
нополя). Русско-японская война еще ужаснее, нелепее и,
если хотите, позорнее. Недаром блестящий немецкий во-
енный писатель генерал Фридрих фон Бернгарди, напи-
савший ряд выдающихся трудов, безжалостно хлестал без-
дарность нашего командования, признавая единственным
светлым явлением генерала Скобелева.
История Мировой войны также не выделила полководцев
и, есмотря на осторожное расследование наших пециа-
листов, заставляла вскрывать такие язвы и такой ужас, что
совершено ясно становилось, что мы были безграмотны и
руководить не могли… Ведь фактически мы не имели доб-
рос вестног освещения наши войн (пере исленны вы-
ше). Критический нализ н признавался, официальная
история писалась в стиле “гром победы раздавайся, весе-
лися храбрый росс”. Ну и веселились. В Крымскую кампа-
нию выползли с парусным флотом, гладкоствольным ору-
жием и безграмотными генералами…

Еще более сомнительны наши лавры и в Мировую войну
в смысле идеального полководчества и вождения войск.
Стоит только посмотреть труды профессора Н.Н. Головина
“Из истории кампании 1914 года на русском фронте. Гали-
цийская битва” и “Начало войны и операции в Восточной
Пруссии”.
Что же касается Русско-японской войны, то, позорно
провалившись, мы долго молчали, зато о нас так писали
все, что глаз девать было некуда. Ну и расписали же! Вот
кончилась Гражданская война. Вожди написали целые биб-
лиотеки мемуаров, воспоминаний и прочих хороших вещей,
но почему-то упорно помалкивают о том, как же это так случилось, что их — талантливых, осведомленных, компетент-
ных и дипломированных — наголову разбила та самая “сво-
лочь,” на которую они смотрели через плечо, и только здесь
в эмиграции, поняв нескладность такой оценки противника
в отношении лично себя, осторожно и постепенно расска-
зывают о своих приключениях. И, увы, опять ничего не из-
менилось, и слова турецкого генерала Иззет Фуада не по-
теряли до сих пор своего значения.
Но война неизбежна опять, и нас снова поведут прова-
лившиеся вожди на переэкзаменовку, а потому мы хотим
знать правду, только голую, пусть даже жуткую страш-
ную правду. Это наше право, и мы его не уступим нико-
му. Люди, льющие кровь, имеют право знать не только
то, за что они льют эту кровь, но с каким врагом сра-
жаются, что из себя он представляет, в чем его сила и
слабость и на что можно рассчитывать. При нашей об-
щей политической расхлябанности, интригах и моральном
падении тех устоев, которые когда-то отличали сильных
волей и духом людей, мы отлично учитываем возможность
провокации, подтасовки, передергивания в отношении этой
своевременной статьи, а потому для лиц, имеющих эти це-
ли, а также для стадного элемента, вводим добавочное
разъяснение. Мы совершенно ясно и определенно видим
расцвет нашей боевой славы, блеск полководчества, та-
лантливое управление войсками и гений военного искусст-
ва в деятельности Великого Петра, Елизаветы и Екатерины.
Из них Петр Великий сам являлся крупнейшим полко-
водцем, а в царствование особенно Екатерины мы видим
Румянцева, Суворова, Орлова, Потемкина и др. Последние
вспышки этой эпохи были еще видны в творчестве Кутузо-
ва, Багратиона, Ермолова и др. Палка, рутина, аракчеев-
щина и плац-парад убили дух Петра, Елизаветы и Екатери-
ны.
Мы говорим о высших постах, о командном составе выс-
шего порядка, о руководителях армии, но не о рядовом
офицере и солдате. Весь ужас и был в том, что наша армия
по духу, силе, мужеству, изумительному терпению, самопожертвованию, храбрости офицеров и солдат являлась ис-
ключительной.
Генерал Е.И. Мартынов в своей нашумевшей книге “Из печального опыта русско-японской войны” прямо говорит: “Посреди развалин нашей старой военной системы, при падении несокрушимых до тех пор авторитетов, при полном банкротстве идей, еще недавно бесспорных, одно лишь стоит непоколебимо — это мужество русского солдата” (стр. 63).
Генерал Геруа в своем прекрасном труде “Офицерский корпус” совершенно верно указывал, что солдаты, в сущности, при современном коротком сроке службы не являются фундаментом армии, а только истинные солдаты профессионалы сейчас офицеры, служащие по тридцати пяти лет до отставки или смерти… Когда же были перебиты они в мировую войну, то уже тот дух 1914 года, с которым мы вышли в бой, скоро сменила усталость временных замести-
телей, фрондерство тыла и пассивность революционному натиску.
Итак, все написанное выше имеет целью указать полное
неблагополучие в верхах в Мировую войну. Все осталось
без перемены и в Гражданскую войну. Великолепие шта-
бов, громоздкость тыла, несуразные обозы, неумелое
руководство и нищая, оборванная, полуголодная армия
с ее героизмом и жертвенностью, с ее мученичеством,
подвигами и легендами. Но не в этом, конечно, дело.
Прав всегда победитель, а виноваты побежденные. На сто-
роне белых армий были миллионы золотого запаса (более
600 миллионов золотом), союзники, специалисты военного
дела, иностранное снабжение (артиллерия, танки, пулеме-
ты, ружья, патроны и т.д.), а против них сражались бродяги,
рабочие, фанатики-партийцы, партизаны, матросня и все
то, что вливалось в отряды Красной гвардии и армии… и
они-то нас разбили.
Ведь вот до сих пор еще нет правдивой “истории Граж-
данской войны” и исключительно потому, что еще живы ру-
ководители, что большинство из них до сих пор руководит и
влияет на группировки, вносит свои коррективы и выносит
неумолимые приговоры всякой попытке подойти к освещению печального прошлого, безнадежного настоящего, что-
бы посмотреть на загадочное будущее.
Будем справедливы: белое движение есть гордость каж-
дого из нас, в нем есть красота протеста и подвиг любви к
Родине. У нас есть святые могилы адмирала Колчака и ге-
нералов Духонина, Каледина, Алексеева, Корнилова, Мар-
кова, Врангеля и Кутепова. У нас есть уважаемые деятели в
лице генералов Деникина, Краснова, Миллера и др.
Все это так! Но неужели же мы, готовясь к другой войне,
не имеем права знать свои ошибки, трезво оценить врага,
прикинуть возможности и учесть правду жизни? Сколько
книг написано о Красной армии, сколько лиц говорит от
имени ее, какие мифы приписывают ей, и все-таки она сто-
ит загадкой перед миром, непонятным сфинксом нашего
лихолетья и той таинственной силой, с которой мы должны
скрестить оружие. “Красная армия — это русская армия”, —
так теперь уже говорят не только в политических группиров-
ках, но и среди военных авторитетов эмиграции. Может
быть это, отчасти, и так. Будем осторожны. “Красная армия
воевать не будет, станут переходить целыми полками…”
Это уже область малообузданной фантазии, не нуждаю-
щейся ни в фактах, ни в доказательствах, ни в анализе. Это
в сущности желание, перенесенное в область ожидаемых
предположений. В отношении силы, техники и обучения
этой армии они убеждены, что японцы ее “мигом расчешут”,
а другие говорят, что она “японцам пить даст”. Где же прав-
да? Одни политические группировки говорят, что народ
ушел в храмы, замыкается в скиты, ждет царя, только царя,
хозяина земли русской, а другие говорят о том, что старая
деревня рухнула, религия потрясена, традиции, обычаи
вытравлены, народилась боевая комсомольская молодежь
с энтузиазмом революционного экстаза, жаждущая войны…
Где же правда? Сколько раз говорили о том, что Буденный
хочет совершить переворот, что Ворошилов против Стали-
на, что Тухачевский метит в Наполеоны… Это тоже правда?
Ведь прошло четырнадцать лет, а мы Красную армию не
знаем, питаемся о ней разными баснями, а в эмигрантской
прессе радостно подхватывают всякий слух о проворовав-
шемся комиссаре, о солдатских беспорядках, о глупости политграмоты, о ленинских уголках, о разных скандалах,
очевидно, ожидая, что все это само сгниет и рухнет. Чепуха
все это.
Ну а у нас за что сидели в военных тюрьмах и дисципли-
нарных батальонах? Разве в крепкой царской армии не бы-
ло бунтов, забастовок, покушений… Разве не долбили бес-
смысленную “словесность”? Ведь это же сплошной кошмар
эта литература. И ничего, ведь после этого Эрзерум и Пе-
ремышль брали. Карпаты переходили… Стало быть и это
чепуха.
Служа в армии с 1902 года как в строю, так в военном
училище курсовым офицером и преподавателем, в штабах,
участвуя в Русско-японской, Мировой и Гражданской войнах
как строевым офицером, так и офицером Генерального
штаба, я считаю этот стаж вполне достаточным, чтобы вы-
сказать оценку некоторых областей военного дела как в
царской, так и в белой армиях.
Оставляя в стороне строевое обучение, стрелковое дело
и т.д. как отделы, поставленные после Русско-японской
войны отлично, не могу умолчать о невероятной по ди-
кости, нелепости и преступности области военного
воспитания. Да разве кроме самого офицерства, получав-
шего в корпусах и частях атмосферу военного духа путем
традиций, истории и обстановки (музеи, знамена, портреты
и т.д.), чисто автоматическим путем восприятия самой ат-
мосферы без участи воспитательной школы, системы и
пропаганды… Буду более понятен. Разве кто-либо когда-
либо в войсках читал или слышал о таких лекциях, как: “Ро-
дина”, “Присяга”, “Армия”, “Знамя”, “Современный солдат”,
“Нация и народ”, “Суворов”, “Румянцев”, “Скобелев”, “Петр
Великий”, “Православие и русская армия”, “Враги России” и
т.д.? Да никогда! Офицерам говорили: “Беседуйте!”, а как
это сделать, по каким источникам, каким образом и что ска-
зать — молчали. Почему? Да потому, что пробовать щи,
смотреть портянки легче, чем воспитывать душу. Сами
не знали, не умели, не понимали, да и не подозревали зна-
чения этого воспитания.
Разумеется, это не вина офицера, а тех органов высшего
управления, которые должны были это делать. Бессмысленно твердили фразу Наполеона, говорившего по этому
поводу: “На войне победа на три четверти зависит от мо-
рального элемента и лишь на одну четверть от материаль-
ного”. Даже в Академиях не было кафедр по вопросам “Во-
енной психологии”, “Философии войны”, “Стратегии
духа”, не говоря уже о том, что это нужно в наши дни даже
в ротных школах (таких нет), учебных командах, а не только
училищах.
Помнится выпуск по приказанию генерала Сандецкого
его знаменитого вопросника. И это — после того, когда в вы-
сочайше утвержденном “Положении об обучении пехоты”,
издание 1911 года, в части I “Обучение молодых солдат”, в
§ 22, пункт Е, определенно указано (стр. 15): “Избегать де-
лать вопросы в форме раз и навсегда принятой, ибо это
ведет к бессознательным и заученным ответам (дальше
следует курсив устава); особенный вред в этом отношении
представляют так называемые вопросники”. Однако все-
властный сатрап генерал Сандецкий, этот легендарный
держиморда Казанского военного округа, игнорировал сло-
ва устава, и не только солдаты, но юнкера и офицеры за-
учивали наизусть невероятную дичь. Не помню доскональ-
но этих шедевров и цитирую по памяти: — “Что такое Роди-
на?” — “Та земля, на которой я родился и живу, где могилы
моих отцов и дедов!” Следовательно, деревня Косоротовка
и ее кладбище и есть Родина рядового Ивана Петрова?
Ведь за это же повесить мало… Не будем говорить о чудовищно дикой формулировке понятия знамени. “Знамя есть священная воинская хоругвь, под которой собираются все верные долгу воины”. Ведь это же ужас! Да разве же можно так говорить про знамя! Вот потому то, что была херугь (так и выговаривали), они продавали немцам святые лохмотья боевых шелков России. Красные ввели политграмоту. Не смейтесь и не улыбайтесь преждевременно. Конечно, 90% всего материала абсолютная и нудная чепуха обо всех этих программах, платформах, партиях, секциях, но есть и несомненно боевой материал, который не может не восприниматься массами с пониманием, сочувствием и, может быть, даже (почему нет?) с фанатизмом…Красная армия — враг грозный, сильный, но это еще не гарантия ее непобедимости. Народные массы, каторжный гнет, нужда и, наконец, неувязка фантазии коммунизма с жизнью еще скажут свое слово.

Россия (Шанхай). — 1926. — № 330; 1925. — № 171.
Армия и Флот (Шанхай). — 1932.- № 7-1168. — С. 39-44.

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий