Антимилитаризм и всеобщее военное обучение

Вопрос о введении милиционной системы, в своем существе, сводится к тому, чтобы с отмиранием известных органов постоянной армии, имеющих чисто военную окраску, нарождались соответственные органы в гражданском теле народа. Военный спец исчезает, но специальность его не пропадает, — его функции популяризируются в широких кругах гражданского общества. Государство, уничтожающее чисто военное воспитание в кадетских корпусах, должно открывать военные кафедры и, может быть, даже военные факультеты в университетах. В России получила некоторое распространение книга профессора цюрихского университета полковника Эгли о последней мировой войне. И если у нас, в старой России, полковник — университетский профессор представлялся каким-то нонсенсом, то в Швейцарии, не имеющей постоянной армии, где все граждане — воины, полковник — университетский профессор представляет совершенно законное, логичное явление. В старой России, особенно в эпоху 1905 г., когда армия имела наиболее постоянный, оторванный от народа характер, антимилитаризм является почти официальным направлением нашей высшей школы. Тогда как в Германии историки с большим вниманием изучали военные вопросы прошлого, русский либеральный ученый почти демонстративно и часто в ущерб истине их игнорировал. Знаменательно, что наш старый режим создал и наиболее объемистый и ученый труд по антимилитаризму (“Будущая война” — Блиоха) и рекламировал приглашение на Гаагскую конференцию. И это антимилитаристическое направление русского просвещения тяжело сказалось на нашей военной мощи, когда, с течением великой войны, армия утратила свои постоянные кадры и разбухла за счет бесконечных призывов и мобилизаций.

Кто главный враг милиционной системы и всеобщего военного обучения? Ошибаются те, которые полагают его в образе закоренелого военспеца. Последнему найдется работа при любой военной системе. Основной враг всевобуча — это антимилитаризм; у него есть благодарная почва в толстовских чертах характера русского народа, у него есть опора в традициях нашей школы и литературы, у него есть убежденные проповедники и покровители. Отдает ли себе отчет Всевобуч, что никакое милиционное строительство не может дать плодов, пока гидра антимилитаризма не будет побеждена, что борьба с ней — путем устройства праздников, расклейки плакатов и допризывной подготовки направлена только по верхам? Корни же антимилитаризма, основы отчуждения народа от армии, от военного дела остаются незатронутыми.
В период бумажного кризиса, несмотря на объявление Советской Республики единым осажденным лагерем, печатание книг, посвященных военному делу, встречало огромные трудности. За три года Советской власти, если не считать популярных брошюрок, пережевывающих азы военного дела, выпущено не свыше десятка оригинальных военных трудов, коим можно было бы присвоить название книги. И за тот же период времени государственное издательство выпустило и рекомендует в своем указателе книг, посвященных вопросам антимилитаризма, 49 названий.
Я познакомился с этим указателем в книге, которую получил курсант из библиотеки красных курсов. Книга эта, несмотря на свою безграмотность, весьма любопытна. Это — “Война … ради чего” Джорджа Киркпатрика. Автор ее — социалистический рабочий Соединенных Штатов, агитирующий за то, чтобы американские рабочие не поддавались на удочку вербовщика правительственной армии. С этой целью, на протяжении 383 страниц, он расписывает ужасы войны; хотя автору местами мешает незнакомство с военным делом, — у него пушки при выстреле откатываются с лошадьми, а колючая проволока заграждений, при подходе к ним, взвивается и закручивается вокруг солдатских тел, — но язык его, его способ выражения таков, что на темного читателя произведет несомненно сильное впечатление. Из книги читатель узнает, что если раньше на полях сражений убивали четвертую часть солдат, то теперь, вследствие усовершенствования техники, каждый солдат имеет 2000 шансов быть убитым и ни одного — остаться живым; что современные раны ужасны: вывороченные внутренности, вырванные глаза, 40 пуль от пулемета в одном теле и т.д.; что помимо шансов быть убитым имеется много оснований рассчитывать на смерть от заразных болезней, которые косят армию на походе, и что во всяком случае солдат обречен на гниение от венерической болезни. Начальство всегда обсчитывает и не докармливает солдата, торгует на сторону хорошим мясом, а солдату дает мясные консервы, лежавшие несколько лет на складе (?!). Вожди солдата — политические деятели и генералы, толкающие его на войну, сидят в тылу, пользуясь всем комфортом, и никогда сами не подставляют своего высокоценного лба под выстрелы… и т.д., и т.д., — сплошная проповедь дезертирства на 383 страницах. Автор рассматривает под одним углом зрения и империалистические войны, и войну за нераздельность союза американских штатов (1861-65 гг.), которую он называет гражданской войной; всякая война вообще для автора есть надувательство рабочих и крестьянских масс, и ни автор, ни переводчик, ни издатель не присовокупили ни одной строчки примечания, что рассуждения автора неприменимы к нашим русским, советским условиям, к нашей гражданской войне. На 383 страницах раздается самый сильный и яркий призыв ко всем шкурническим интересам, которые сидят в человеке, и этим снадобьем заражают мозги будущих красных командиров и всего русского народа.
Типичная эмблема на обложке — рабочий, ломающий о колено меч.
Подумали ли переводчики и издатели хотя бы о том, что такая эмблема впору для страны, где рабочие — рабы и является изменой рабочему делу в стране, где рабочие захватили оружие?
Когда говорят о различных системах строительства вооруженных сил, мне прежде всего приходит в голову вопрос об отношении к вопросам милитаризма. И чем шире будет вести свою антимилитаристическую проповедь государственное издательство, тем безусловнее придется замыкать наше военное строительство в рамки постоянной армии. И может быть первым шагом и милиционной армии будет введение в коллегию государственного издательства полноправного члена — военспеца, который бы положил свой запрет на издание, на народный счет, книг, явно ведущих к развалу создаваемой с таким трудом военной силы, — или снабдил их соответственными разъяснениями и примечаниями. Пока же допризывной подготовке приходится плыть против течения — антимилитаристического течения; и злейшие враги постоянной армии, антимилитаристы, являются ее вернейшей опорой, развивая в народе необходимые для перехода к другим формам предпосылки.
Вестник милиционной армии. — 1921. — № 2(23). — С.15-17.

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий