Общество любителей вычищенных сапог

Вообще следует чистить сапоги и в эту работу вносить не только механическое начало: нужно художественное отношение к деталям, нужно, чтобы блеск сапог выявлял внимание и заботу, умелость и уверенность руки, работающей сапожной щеткой, стремление к совершенству. Будем не только ценить чистильщиков сапог, но и каждый в своей сфере добиваться глянца.
Армия особенно нуждается в художественной чистке сапог. Что может быть более враждебно существу армейских требований, чем маниловщина, не замечающая находящихся у нее под носом деталей, игнорирующая действительность, изолирующая от нее свое мышление, со всей ее практической беспомощностью? Все в бойце должно быть законченно, совершенно. Ни один ремешок не может болтаться, ни один крючок не может быть расстегнут у настоящего бойца.

Стройность, отчетливость, завершенная цельность, отсутствие малейшего намека на вопросительный знак характерны для звуков команды, поданной специалистом своего дела. Таков же должен быть и боевой приказ: еще фон-дер-Гольц требовал, чтобы письменные распоряжения для боя по прозрачной чистоте мысли, стройности внешней конструкции, ясности изложения, отчетливости почерка и репродукции равнялись художественной законченности греческого храма.
Мы, военные, должны любить подробности, должны понимать и ценить их, должны уметь гордиться нашими достижениями в области деталей, когда они приближаются к совершенству. Физическое и умственное воспитание в армии должно стремиться к созданию законченных скульптурных форм из аморфного телесно и духовно материала, который представляют прибывающие в армию новобранцы. Чтобы создать из них надежных бойцов, нужны кропотливая работа, надо их обломать, обтесать во всех отношениях.
Глянец требуется не только в воспитании, но и в обучении. Маниловская широта должна повсюду уступить место учетливости и законченности; умение — умение вникнуть быстро, грациозно, с затратой возможно меньших усилий, приемами, рекомендуемыми НОТ’ом, ничего не упустив, но и не обременив своего труда ничем лишним, — должно быть в программах поставлено выше знания. Военная школа должна подготовлять рабочих на различные посты; нехорошо, если штаб дивизии потеет семь часов над приказом, когда он должен обдумать и принять решение, написать и распространить приказ в двадцать минут; это является следствием неуважения к глянцу, к полировке, к отчетливости, которое сопровождало этих работников на всем протяжении их учебы и службы. Они сумели избежать в школе экзамена (какая рутина) и предпочитают проваливаться в жизни…
Однако, я ставлю здесь точку, так как, продолжая этот гимн вычищенному сапогу дальше, я должен был бы затуманить его стройность, вспомнив, как двадцать лет тому назад мой окружной генерал-квартирмейстер сам выбирал и заказывал переплеты для отчетных работ округа, вовсе не вникая в суть оперативного их содержания. Передо мной витает призрак чудных атласов оперативного развертывания, в которых по дням — и как красиво — рисовалась картина постепенного накопления тылов; на почве деталей в моих глазах начинают постепенно сливаться искусства оперативное, чертежное и переплетное.
Не должно ли увлечение деталями остановиться за порогом учебных программ и рабочих служебных часов? Должны ли мы фиксировать все наше внимание на частности и судить о целом с точки зрения сияющего сапога и в наши свободные часы? Можем ли мы строить нашу военную общественность, наш интерес к обороне государства, нашу попытку захвата широких масс, которым когда-то придется стать вооруженным народом, на этом культе подробностей? Какие цели мы должны поставить перед нашим военно-научным движением и социальным оформлением его в виде военно-научного общества? В дальнейшем — попытка мотивировать два противоположных ответа.

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий