Местность

Если теория не желает оказаться вне времени и пространства, если теория развивается не для одного времяпрепровождения, то она должна беспрерывно следить за современной практикой; теория, уснувшая на непреложных принципах, остановившаяся, пришедшая в состояние покоя, самой себе подписала приговор. Теория или должна вырабатывать мерки для оценки современных явлений, или должна исчезнуть, удалиться в буддийские монастыри, в глушь Тибета.
Теории, не имеющие в виду практики, игнорирующие современную жизнь, вообще не имеют права на распространение; но особенно опасны они в военном деле, так как в боевой действительности теория и практика поневоле сплетаются. Особого внимания заслуживает тесное единение теории и практики в области военной географии и полководческой деятельности. В основных свойствах управления войсками на войне заключается стремление пользоваться большими (известными) дорогами. На войне войска группируются на пользующихся известностью направлениях, концентрируются к пунктам, чем-либо выделяющимся.

Известное давление на действия войск производит даже шрифт, которым набраны названия населенных пунктов на картах и планах; описание же театра действий в военной литературе имеет огромное, существенное влияние на руководство войсками. Мы нисколько не преувеличиваем значение заблаговременных данных о театре войны. Весьма часто около какого-нибудь пункта второстепенного стратегического значения в каждую кампанию происходили бои — это только следствие известности, приобретенной этими пунктами из-за первого сражения в военной литературе; таким образом, постепенно создавались предрассудки о классических позициях, и только гений первостепенных полководцев выбрасывал их из современной жизни в историю.
Военная история нам показывает наглядно значение данных военно-географического исследования. Поучительным образцом является франко-прусская война. Поля сражений под Саарбрюкеном, Вейсенбургом, Вертом, Шпихерном и много других были предуказаны в исследованиях театра действий за 2-3 года до кампании.
Современная война имеет характер учета действительного состояния вооруженных сил государства. В материальном отношении учитываются действительные материальные силы; вся только кажущаяся мощь безжалостно скидывается со счетов при первых же боевых столкновениях. В моральном же отношении учитывается идейное состояние — чувства и мысли вооруженных народов; нельзя строго критиковать полководца, не принимая в расчет идейной подготовки кампании в области стратегии; полководец только разумно ликвидирует богатства, накопленные предшествовавшей теоретической работой стратегической мысли. План кампании и представляет эту ликвидацию; его создают не отдельные лица, а целые поколения. Иногда этот план кампании обращается в план инженерной обороны государства, в целую программу поражений и капитуляций; полководец поневоле им связывается и на его долю выпадает печальная обязанность расписываться в ряде неудач…
В русско-японскую войну ясно выражено тяготение наше подражать китайцам, располагаться в местах, уже получивших известность в военной литературе, хотя бы и печальную. Военно-географическое описание театра войны безусловно давило наших начальников. Даже в такой малоизвестной в военном отношении стране, как Маньчжурия, не полководцы выдумали Тюренчен, Модулин, Ландясан, Айсандзянь, Хайчен, Дашичао, Инкоу, Ляоян и много других пунктов. Мы обороняли много позиций только потому, что они были известны в военной литературе, хотя бы и имели второстепенное тактическое и стратегическое значение; мы игнори-ровали много более важных пунктов, еще не заявивших себя в печати. Позиции в стратегии имеют также свое реноме, как и люди на разных поприщах практики: за бездарную, безголосую известность платят бешеные деньги, а талантливый дебютант иногда умирает с голоду; также на известных позициях, в весьма невыгодных условиях, войска теснятся в бой, а местность не зарекомендовавшую еще себя пролитием крови, но имеющую иногда огромное значение, ос-тавляют без внимания.
Это рабство полководческой мысли в оковах теории и объясняет, как можно добиваться на театре войны и на поле сражения, в частности, внезапности, когда казалось удар противника можно было предусмотреть за 3-4 месяца, — например, появление Куроки у Янтайских копей.
Мы считаем твердо установленным тесную связь между теорией — военной географией — и практикой — стратегической деятельностью войск. Поэтому в военной географии метод исследования должен быть особенно осторожен; предрассудки в военной географии тем опаснее, что они переходят в действительность, коверкают ее: в мирное время десятки миллионов выбрасываются даром на подготовку театра войны, на изменение естественных его условий согласно искусственным теориям; в военное время в жертву ошибок военной географии приносятся целые армии <...>

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий