Безопасность

Законы определяют все те предметы и действия, которые под общие правила подведены быть могут, и, следовательно, издают также правила, долженствующие руководствовать деяниями граждан. Но никакие законы не могут подвести под общие правила ни злонамеренную волю человеческую, ниже природу, неразумную или неодушевленную. Законы, определяя наказания, действуют отрицательным образом на волю человеческую, а положительным образом действуют они только на деяния, уже совершившиеся, каковое действие составляет обязанность приказа правосудия. Посему члены гражданского общества пользовались бы совершенно внутренней безопасностью, учреждаемой сей отраслью правления, ежели бы не существовала злонамеренная воля и природа, неразумная и неодушевленная, и если бы все предметы, относящиеся до внутренней безопасности, могли быть подведены под общие правила или законы.
Но поелику первые существуют, а второе невозможно, то и обязано правительство изыскивать средства для отвращения таковых несчастий и для спасения граждан от бедствий, беспрестанно угрожающих безопасности их и самому существованию; равно и для доставления внутренней безопасности во всех случаях, законами не определенных и предвиденными быть не могущих. Правление, имеющее предметом своего действия огромную и важную сию цель, есть Государственное благочиние. Из сего явствует, что мысль, будто бы правление благочиния или полиции подчинено правлению правосудия и от него зависит, есть совершенно ложное понятие и одно только заблуждение, к которому сношения, существующие между сими двумя отраслями правления, во многих случаях служили поводом. Благочиние, хотя и содействует правосудию, но однако же имеет свой собственный круг действия, от правосудия независимый, и с оным только разделяет усилия для устранения внутренней безопасности, частной и общественной. — Правосудие учреждает оную относительно незаконных деяний и случаев, законами определенных. Благочиние учреждает оную относительно злонамеренной воли и природы, неразумной и неодушевленной, в случаях, законами не определенных и предвиденными быть не могущих, а посему и действует посредством силы. Итак, государственный приказ благочиния доставляет гражданскому обществу и всему тому, что в оном законно обретается, полную внутреннюю безопасность от всех предметов, законами не определенных, и во всех случаях, законами не предвиденных.

Государственное благочиние, будучи правление, доставляющее совершенную безопасность всему тому, что внутри государства законно обретается, в случаях, законами не предвиденных и не определенных, имеет две главные обязанности. — Первая состоит в учреждении безопасности для правительства, представляющего целое гражданское общество; вторая в учреждении оной для народа или для частных лиц. В первом порядке именуется благочиние вышним, во втором — обыкновенным. Вышнее Благочиние охраняет правительство, Государя и все государственные сословия от опасностей, могущих угрожать образу правления, настоящему порядку вещей и самому существованию гражданского общества или государства, и по важности сей цели именуется оно вышним. Обыкновенное благочиние охраняет имущество и существование частных лиц, старается предупредить совершение зла, в случае неуспеха имает преступника, заботится о повсеместном водворении спокойствия, порядка и тишины, помогает всем прочим частям правления в исполнении возложенных на них обязанностей и решает дела, которые по маловажности своей только бы затрудняли государственное правосудие. Все сии обязанности, требуя от благочиния ежедневных занятий, дали оному название обыкновенного…
Внутренняя стража есть та сила, которая, превышая все частные силы, принуждает всех и каждого к исполнению повелений правительства. Из сего явствует, во-первых, что она чрезвычайно важна, ибо сохраняет порядок и не допускает безначалия; во-вторых, что она устраивает внутреннюю безопасность и, следовательно, не принадлежит к военному правлению, коего цель есть устройство внешней и внутренней безопасности, и, в-третьих, наконец, что она никогда иначе действовать не должна, как по требованию или повелению других правительственных мест, дабы не имели граждане случая укорять правительство в насильственном действии, не на законах основанном.
Для составления внутренней стражи, думаю я, что 50 000 жандармов будет для всего государства достаточно. Каждая область имела бы оных 5000, а каждая губерния 1000, из коих 500 конных и 500 пеших. Сии 500 жандармов разделялись бы на команды, соображаясь с местными обстоятельствами. В столичной губернии должны бы находиться 2000 жандармов: 1000 конных и 1000 пеших. Содержание жандармов и жалованье их офицеров должны быть втрое против полевых войск, ибо сия служба столь же опасна, гораздо труднее, а между тем вовсе не благодарна. Жандармы должны быть самое легкое войско, ибо все их движения должны быть скоры и быстры и последовать без всяких затруднений. Действия внутренней стражи, кроме исполнения требований других начальств, состоят еще в имании преступников, содержании караулов при тюрьмах, острогах, провожании колодников и т.п. Внутренняя стража никогда не может отвечать за действие, последовавшее по требованию других начальств. Кроме же ее, не должно никакое войско вмешиваться во внутренние дела.
Остается мне только еще сказать, что правление сего приказа есть самое благодетельное и необходимейшее для всякого государства, коего все части охраняются оным во всякое время и оному обязаны своим спокойствием и своею безопасностью. Непонятно после того, отчего всегда так сильно противу полиции все вооружаются и учреждение оной столь язвительно порочат. Единственная причина сего состоит в том, что полиция на каждом почти шагу бывает чувствительна и во всякое время должна удерживать каждого в пределах законной свободы. Она обязана свои требования часто повторять и посему должна казаться докучливой. Она касается ежедневных деяний и поступков граждан и потому беспрестанно кому-нибудь да мешает, отчего ее и терпеть не могут. Но в сих-то действиях состоит именно неоцененная ее польза, что она неусыпно и беспрестанно заботится о благе общества, которое обязано ей сохранением благоустройства и по оному самим существованием своим. Если бы народ вникнул в необходимость полиции, то все благомыслящие благословляли бы тогда ее учреждение и действие, и одни злонамеренные люди могли бы противу нее восставать. Я уверен, что сия ненависть уменьшится, как скоро земские, уездные и губернские начальства, устраивающие благочиние в окончательно исполнительном порядке, будут состоять из чиновников, от самих обывателей выбранных. Действие же благочиния от сего порядка не может быть слабее, потому что вышнее и областное начальство, состоя из чиновников, от правительства назначенных, будут требовать точного исполнения и посредством внутренней стражи к оному принуждать…
Цель военных сухопутных сил состоит в восстановлении внешней безопасности, как скоро приказ внешних сношений не может далее оную сохранять, почему и действуют военные силы только тогда, когда правление внешних сношений соделывается недостаточным для доставления государству внешней безопасности. Внешняя безопасность восстановляется, следовательно, посредством войска, коего количество зависеть должно от величины государства, им защищаемого, и от числа врагов, стремящихся на погибель оного. Оно могло бы существовать в военное только время, если бы для защиты государства достаточно было бы определить число войска и вселить в него добрую волю жертвовать собою для блага общества. Но поелику опыты всех веков доказали, что число войска менее действует, нежели искусство и хорошее образование оного, то и не подлежит сомнению необходимость иметь войско во всегдашней готовности и быть оному таким образом устроену и выучену, чтобы при первом востребовании могло оно быть употреблено с совершенным успехом. Из сего явствует, что не должно быть различия между мирным и военным положением войска и что если таковое различие допускается, то должно касаться тех единственно предметов, которые при первом востребовании в надлежащем могут представиться виде и в надлежащее прийти устройство и образование. Итак, войско есть часть чиноначальства, состоящая из части граждан, решившихся жертвовать собою для блага общества, имеющих, следовательно, полное право на совершенное почтение и уважение соотечественников и долженствующих находить себе награду в нравственных предметах более, нежели в вещественных, и в славе более, нежели в богатстве.
Разделяется войско на два рода: на войско существенное и на войско вспомогательное. Существенным называется то войско, которое предназначено единственно для боя, вспомогательным то, которое предназначено не только для боя, но и для управления боевым войском и для устройства средств, усиливающих действия оного. По сим причинам входят рассуждения о существенном войске в первую вышеназванную часть, а рассуждения о вспомогательном — во вторую…
Образ теперешней войны требует весьма больших ратей (армий), коими управлять и действовать гораздо труднее и многосложнее, нежели прежними, кои редко числили более 50 тыс. человек; посему и не могут никогда наши теперешние рати следовать одним воеходом (одной колонной) и по одной дороге; им бы нужно было несколько дней, дабы стать в боевой порядок, а потому и не могли бы они никогда противиться неприятелю, нападающему на них во время следования. Сие заставляет разделять рати на ополчения (корпуса) с тем, чтобы каждое ополчение составляло особенный воеход (колонну). А поелику на каждый особенный воеход может неприятель особенно напасть и оный принудить особенно действовать, то каждое ополчение и должно быть в состоянии дать сражение. Сие может быть исполнено только тогда, когда в состав каждого ополчения входить будут войска всякого рода и когда каждое ополчение составлять будет, так сказать, маленькую рать, имеющую все члены, входящие в состав большой.
Я думаю, что рати, т.е. соединение нескольких ополчений под одно начальство, должны существовать единственно в военное время, а в мирное должны ополчения состоять отдельными под ведомством военного приказа. Я для сего утверждения имею три причины:
1) величина каждой рати, завися от неприятеля, противу которого она действовать назначается, не может быть наверное определена в мирное время, когда сей неприятель еще неизвестен и хотя можно общее делать суждение о силах соседних держав, но сие суждение мало будет иметь влияния на определение величины действующей рати, ибо союзы с другими государствами, могущие совершенно изменить всем расчетам, не могут наперед быть известны;
2) главноначальствующие составляют с своими управами (штабами) лишнее только звено в общем управлении войска, затрудняя и замедляя ход дела и отымая у начальников ополчений все их значение и разрешая дела, которые с большей основательностью могли бы быть разрешены государственным приказом, имеющим все сведения, нужные для общих соображений и единообразных распоряжений;
3) для совершенной безопасности государственного состава не должен один и тот же главноначальствующий предводительствовать войсками в мирное и в военное время, ибо главноначальствующие, снискав себе в военное время любовь и доверенность своих подчиненных, могут сделаться вредными для государства в мирное время сими самими великими дарованиями и отличными способностями, если к сим преимуществам присоединять ненасытное властолюбие — порок, который слишком часто с добрыми даже впрочем качествами к общему вреду в человеках встречается. Посему нужно почесть необходимым закон, повелевающий, дабы главноначальствущие действующих ратей назначаемы были единственно на время войны, а по окончании оной и возвращении войск в отечественные пределы сие звание с себя слагали и поступали в члены верховного собора (государственного совета)…
Военное правление разделяется, как и все прочие, на вышнее правление и на подчиненные правления. Подчиненные правления разделяются на порядок распорядительный и порядок исполнительный. Порядок исполнительный состоит из различных степеней. Я особенно говорить буду о вышнем правлении, о порядке распорядительном и о различных степенях порядка исполнительного.
Вышнее правление военной части должно, как из предыдущего известно, быть предоставлено одной особе, которая всего удобнее названа быть может Государственным главою приказа военных сил. Сия особа заменяла бы в мирное время всех главноначальствующих и передавала бы оным в военное время свою власть и свои обязанности и свои права в отношении тех войск, которые в состав действующих ратей поступили. При главе должно состоять Главное военное приказное повытье (Военный департамент) под управлением Главного приказного дьяка (статс-секретаря военной части)…
Набор ратников в войско есть учреждение, необходимое для государственной безопасности, а следовательно и для государственного бытия, и потому должно оно неминуемо существовать. — Но поелику польза, от военной силы происходящая, на всех членов гражданского общества распространяется одинаковым образом, то и должны все сословия одинаковым образом в составлении сей силы участвовать, руководствуясь очередью и жребием… т.е. одинаковыми для всех россиян правилами на сей счет. — А посему и не может дворянство от сей личной повинности быть освобождаемо и должно сие преимущество его быть уничтожено. Главнейшее средство к избежанию рекрутства будет состоять в выдержке положенного экзамена, по которому право приобретаться будет вступать в службу не рядовым, но уже офицером. Сие право распространено быть имеет на все сословия и на всех вообще россиян одинаковым образом. Лучший способ для набора ратников состоял бы, по моему мнению, в соединении правил французского набора (конскрипции) с правилами российского набора.
Военная служба есть личная повинность, которую по-настоящему каждый гражданин или член общества сам нести должен; но поелику таковой порядок был бы невозможен и для государства чрезвычайно вреден, то и довольствоваться должно тем, что только часть граждан участвует в военной службе.
Срок службы определил бы я нижним чинам в 15 лет, вследствие чего каждый из них имел бы 33 или 35 лет, когда бы выходил в отставку и любое себе избрал бы потом состояние. В наказание отдавать людей в военную службу должно быть запрещено, ибо воинское звание столь почтенно, что не должно соделываться уделом недостойного человека. Сии люди могут в те же самые поступать места, в которые отсылаются ратники, из полков выключенные. Для выходящих в отставку после отличной службы надобно приготовлять выгодные и покойные места, коими бы они пользоваться могли, если того будут желать. Сии воины, выходящие в отставку, разделяются на два разряда: на могущих служить по другим частям и на не могущих нигде более служить. Первых можно определять смотрителями по правлению путей сообщения, надзирателями за ямами (почтами) и т.п. Для других должны быть учреждены старостные (инвалидные) дома…
1821 г. П.ПЕСТЕЛЬ

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий