Вавилонское столпотворение

Даже у настроенного самым оптимистическим образом читателя возникают невеселые думы и недобрые предчувствия, слушая споры о «доктрине».
Разномыслие по поводу необходимости единства доктрины в военном деле, т.е. разномыслие по поводу необходимости одного направления для достижения цели всеми составными элементами одного организма — безусловно симптом зловещий. В блестящей полемике о «доктрине» наблюдающему как бы с аэроплана слышится разговор на разных языках…
Послушает свежий человек, пощупает себя — не спит ли он, не видит ли он какой-то кошмарный сон, и с ужасом начнет размышлять о том, куда может привести отсутствие единства доктрины именно в том деле, где все основано на единстве стремлений, усилий, цели и, наконец, результата…
Стоит только осмотреться кругом; посмотреть на здравомыслящие практические народы (не говоря про армии), не зараженные русским нигилизмом; подумать над значением «доктрины Монроэ» (Америка для американцев), так укрепившей, так возвысившей, так оказавшейся полезной для Северо-Американских Штатов тем, что она сплотила, дала направление, дала стремление, то есть дала силу не то что армии, а целому народу, несмотря на его разношерстный состав.

Подобная доктрина имеется и у англичан, и у германцев, и это объединяет их действия и в то же время дает смысл существованию этих народов, придает их деятельности характер исторической планомерности… Будь это еще спор о ценности, достоинстве, состоятельности той или другой доктрины! Но спор идет о том, нужно или не нужно единство доктрины вообще в военном деле. А это в связи со всем тем, что ныне наблюдается в жизни и в наивыгоднейшем ее отражении — в военной печати, в связи с весьма разнообразными взглядами на нравственные начала и идеалы, — это означает, что мы уже перестаем понимать не только друг друга, но и самих себя, перестаем понимать основное требование строительства единого здания, называемого военным делом.
Это основное требование — солидарность и согласованность в действиях всех работников данного дела… Одному работнику, одному борцу не нужно единства доктрины, единства способов; но артели рабочих, совокупной массе борцов, бойцов немыслимо достигнуть удовлетворительного результата при разных, тем более взаимопротивоположных,доктринах. Не быть же доктрине совсем — явление невозможное в разумном труде, хотя она не всегда определенно выражена.
Отсутствие единой доктрины — это буквально запряжка в воз лебедя, щуки и рака, а спор о том, нужна или не нужна единая доктрина — это невозможность продолжать построение башни из-за смешения языков… Нет единства доктрины — каждый работник и понимает работу, и поступает по-своему; это будет разговором на разных языках, и при таких условиях совместная, согласованная работа немыслима, а потому немыслимо доведение до конца постройки грандиозного здания. Неугодное Богу Вавилонское столпотворение прекратилось именно после того, как все заговорили на разных языках, т.е. перестали понимать друг друга…
A мы сами начинаем проповедовать о том, чтобы уничтожить единое понятие о способах военных действий, заменив его разноязычием даже в самих действиях, в надежде, что талантливая кладка стены небольшого числа работников возместит грубые ошибки огромного большинства остальных работников, не могущих работать без шаблона…
Спору о единстве доктрины навязчиво просится в прообраз смешение языков Вавилонского столпотворения; и пугает мысль о неизбежном за сим рассеянии и прекращении работ по возведению начатого грандиозного здания!..
Здесь результат спора не так важен, как важен самый факт спора о том, с чем, казалось бы, нельзя спорить…
В армии отсутствие единства в основных понятиях военного дела — это разные языки Вавилонского столпотворения; это страшное Божье наказание, ведущее к рассеянию и разброду, прекращению строительства, упадку дела.
(Русский инвалид. 1912. № 18. С. 4)

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий