Законы

Законы суть правила, выражающие устройство и образование вещей и определяющие порядок и круг их действия. Посему и имеет всякий предмет свои законы, т.е. свое особенное устройство и образование и свой особенный порядок или круг действия. — Точно так имеет и гражданское общество или государство свои законы, долженствующие ответствовать коренным и природным свойствам оного. Из сего объяснения явствует, что законы разделяются на два главные рода: первые выражают устройство и образование, вторые — определяют порядок или круг действия. Законы первого рода составляют в гражданском обществе государственный устав (конституцию). Законы второго рода разделяются на две части, из коих первая определяет порядок и круг действия правительства и всех отраслей оного, а вторая — порядок и круг действия народа и частных членов оного. Совокупное изложение в одном общем порядке (системе) всех сих законов, касающихся гражданского общества, составляет свод законов, которому может быть дано название Государственного уложения.

Государственное уложение должно, следовательно, быть разделено на три главные части: первая рассматривает состав гражданского общества, излагая образование правительства и определяя общественное состояние граждан. Она может быть названа Государственным уставом. — Вторая содержит правила, долженствующие руководствовать действиями правительства по всем отраслям и степеням правления и может быть названа Государственным наказом. — Третья, наконец, содержит правила, долженствующие руководствовать деяниями и поступками народа и частных лиц. Она может быть названа Государственным судебником. О подразделении каждой из названных трех частей государственного уложения на разряды, главы, отделы и особенные статьи не намерен я в сем месте говорить, потому что подробное изложение сего предмета принадлежит к рассуждениям, касающимся законодательного порядка; сделаю только следующие краткие замечания, из коих одни распространяются на все законы вообще, а другие на законы, содержащиеся только в Государственном судебнике, сем главнейшем путеводителе приказа правосудия…
Замечания, распространяющиеся на все законы вообще, суть следующие:
1) Законы должны быть справедливы, т.е. должны только то запрещать или повелевать, что истинно к цели общественного благоденствия ведет и без чего сия цель не могла бы быть достигнута. — Равным образом не должны они никогда ни в чем противоречить коренным свойствам природы человеческой. Всякое изречение законов, противное общественному благу или даже для оного не нужное или бесполезное, есть не что иное, как одно только зловластие (тирания), на которое никакое правительство ни в каком отношении ни малейшего не имеет права и посредством которого приводится государство в положение насильственное и болезненное, разрушающее в оном равновесие всех обязанностей и всех прав. Из сего явствует, что законы могут быть так точно же зловластны, как и сами действия правительства, но что никогда таковыми быть не должны, если государство предназначено пользоваться благоденствием. Что же касается до коренных свойств человека, то оные суть законы, определяющие природные и неизменные обязанности и права частных лиц, изданные Всевышним существом и долженствующие, следовательно, иметь неоспоримое первенство над законами, изданными человеками, которые посему существуют совершенно независимо от всякой воли человека, и гражданские общества были учреждены единственно для того, чтобы обеспечить сии природные и коренные права, а посему самому и не должен законодатель никогда своими распоряжениями противиться свободному употреблению сих прав, ибо в таковом случае противится он велениям самого существа Всевышнего и сооружает здание нетвердое, всему государству и самому правительству, наконец, вредить долженствующее. — Сверх того справедливость в законах требует, чтобы они были одинаковы для всех членов гражданского общества и на всех членов бы взирали равным образом, ибо все люди, получив от природы равные права и находясь в гражданском обществе для одной и той же цели, не должны таким образом быть различны, чтобы одни пользовались выгодами и преимуществами, на коих другие и надежды бы даже не имели. Одни только те различия должны быть допускаемы, которые основаны на различиях, соделанных самой природой, или без коих не могло бы гражданское общество существовать и к своей цели стремиться. — Все же остальные суть одно только злоупотребление и произведение только одного зловластия (тирании).
2) Законы должны быть существенны, т.е. должны ответствовать в полной мере природным качествам, коренным свойствам и истинной сущности предметов, для которых издаются. При издании каждого закона должно единственно на сию сущность обращать внимание, единственно с оною сообразовать все определения, законами делаемые, и отнюдь не только не заменять сию сущность посторонними и побочными уважениями, но ниже оные уважения с нею соединять или совокуплять под каким бы то ни было предлогом и как бы сей предлог ни казался сильным. Главнейшая причина, по которой сие истинно основное правило столь редко бывает соблюдаемо, состоит в том, что при издании закона, на сущности предмета основанного, кажется иногда, что сей закон содержит какое-нибудь неудобство, для других частей государственного законодательства, почему и делаются изменения с целью отвратить таковые неудобства. — Сие действие, по-видимому весьма основательное, не достигает, однако же, никогда своей цели и обыкновенно имеет следствием замену малого зла большим или продолжение обоих. Сие же происходит от того, что всякое опасение в неудобстве, произойти могущем от закона, на сущности предмета основанного, есть совершенно напрасное и ошибочное и что для отвращения оказывающегося неудобства надлежит искать средства в сущности самого того предмета, для коего опасаются сего неудобства, а не искажать другой предмет под мнимым предлогом, что замеченное неудобство имеет свой источник в сущности сего постороннего предмета; ибо оказывающееся неудобство происходит не от того, что закон о постороннем предмете основан на истинной оного сущности, но от того, что закон, относящийся до истинного предмета, заключает в себе какое-нибудь определение ошибочное и на сущности его настоящего предмета не основанное. Но поелику все статьи государственного законодательства составлять должны одну общую цепь, в которой каждый закон составляет особенное звено, то и должно внимание всегда быть обращено на общую связь, которую надлежит также искать естественно в сущности предмета, в которой она неминуемо найдена будет. — Таким образом должен всякий благонамеренный законодатель изречения свои соображать. Если же он упустит сие правило из виду и перестанет исполнять оное с точнейшею строгостью, то будет делать законы на удачу, так сказать, ощупью и будет блуждать в глубокой тьме по пространному и обширному полю законодательства совершенно без всякого водителя!
3) Законы должны быть основательны, т.е. должны быть основаны на истинных началах и явственных причинах и должны быть сделаны не по прихотям или мгновенному влечению, но по надлежащему беспристрастному соображению всех польз от определений, в оных изложенных, произойти долженствующих. Для сего надлежит приступать с отменной и чрезвычайной осторожностью к изданию каждого нового, к изменению каждого уже существующего закона. — Надлежит с усильным тщанием изыскивать сущность предмета, для коего закон издается или изменяется и непременно отводит все посторонние и побочные уважения, дабы закон не имел никакой другой цели, кроме блага общего, и не было бы орудие, выточенное руками, пристрастными для намерений зловредных или пагубных. — Посему весьма полезно при издании каждого закона помещать в виде предисловия все причины, побудившие к изданию оного, и все соображения, утвердившие определения, в оном находящиеся. — Таковые предисловные рассуждения будут просвещать, успокаивать и убеждать граждан, будут служить наставлением для правоведцов и законодателей, могущих посредством оных пользоваться опытностью и мудростью своих предшественников и при новых действиях избегать прежних ошибок и основательно судить как о сущности предлагаемого предмета, так и о всех его соотношениях к прочим статьям государственного законодательства.
4) Законы должны быть просты, т.е. не должны быть ни сложны, ни многочисленны. Они сложны, когда один закон включает более одного предмета. Каждое определение закона должно непременно касаться одного только предмета, таким образом, чтобы сие определение не могло быть раздроблено на два или более отдельные понятия. Таковой порядок наиболее будет способствовать простоте и внятности законов, ибо не допустит в понятиях и предметах стеснения, могущего произвести темноту и неопределенность. Если же частный случай будет вместе с тем и сложный случай, то и это уже дело исполнительной власти — разделить сей сложный случай на два или более особенные предмета и каждый из сих особенных предметов подвести под особенный, ему соответствующий закон. — Законы бывают многочисленны, когда не ограничиваются определением сущности предмета, но усиливаются сообразоваться с могущими встретиться частными случаями. — Будучи общие правила, выражающие устройство и определяющие действия разных частей и лиц в государстве, не могут законы исчислять всех оттенков частных деяний, а должны взирать только на главные черты и представлять как исполнительной власти вообще, так по судебному порядку судьям в особенности, подводить все частные случаи под законы или общие правила, тем более что законодательная власть никогда все частные случаи исчислить не может и только сим страданием понапрасну государственное уложение соделает многосложным, а с тем вместе и затруднительным. Сие правило столь известно и столь неоспоримо, что упоминание об оном покажется излишним. Не менее того законодатели часто упускали оное совершенно из виду, будучи ослепляемы призраками разнорядства происшествий, вследствие коего принимали за предмет совершенно новый, законами не определенный такой случай, который не новый предмет заключал, но особенное только сцепление различных обстоятельств, и делали по поводу такового частного случая особенный дополнительный или совсем новый закон, который, не будучи притом соображен ни с справедливостью, ни с сущностью предмета, более вреда, нежели пользы, приносит. От подобных действий законодательной власти произошло сие огромное количество законов, коими во многих государствах наводнены уложение оных. — На место сей щедроты в изданиях дополнительных законов надлежало бы обстоятельно рассмотреть, имеют ли существующие законы те качества справедливости, существенности, основательности, простоты и ясности, кои в законах необходимы; и если они сих качеств не имеют, то надобно сделать такие изменения, которые бы ввели сии качества в законы…

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий