Комплектование русской армии

В древности наши вооруженные силы состояли главным образом из двух элементов: княжеских дружин и народных ополчений. Сами князья в древней Руси имели первоначально значение людей выборных, призванных поддерживать внутренний порядок в качестве судей и миротворцев; они же начальствовали в случае войны вооруженною силою своей волости. Получая известные доходы, они для выполнения своих обязанностей и поддержания своей власти содержали при себе дружины, составленные из охочих людей. С этими-то дружинами они делали походы, и это была единственная вооруженная сила, которою они располагали по своему усмотрению. Народное же ополчение (т.наз. вои) созывалось лишь с согласия самого народа, согласия, либо выраженного на вече, либо подразумевавшегося, когда князь был любим народом и последний готов был следовать его призыву. Чтобы постоянно иметь в своем распоряжении возможно значительную вооруженную силу, князья старались привязать к себе своих дружинников; они с этою целью давали им должности посадников, воевод, наместников, волостелей, т.е. должности, сопряженные с известными доходами; или же жаловали дружинников вотчинами, то есть землями, поступавшими в их полную и потомственную собственность. Со времени нашествия монголов назначение князей стало зависеть от хана, причем князья назначенные, а не избранные, уже пользовались большею властью; служба князю становилась более почетною и более выгодною и привлекала все большее число людей, им, людям, князь уже не жаловал вотчин, а наделял их землями во временное пользование, под условием службы во всю жизнь; эти земли назывались поместьями, так как размер их зависел от должности (места) данного лица. По смерти владельца такого поместья его сыновья не имели какого-либо права на последнее; но если между ними были годные к службе, то они за таковую наделялись землею преимущественно из поместья отца.

Возвышение княжеской власти сделало службу настолько почетною, что служащий класс являлся первым в государстве; уже со времен Андрея Боголюбского слуги княжеские, жившие в княжеском дворце, стали называться дворянами, а дружина — двором. При Иоанне Грозном (в 1565 или 1566 г.) все высшие служилые люди (называвшиеся до того боярами, детьми боярскими и пр.) были названы дворянами, и с того времени высшее сословие в государстве стало называться этим именем. Все дворяне, владея поместьями, были обязаны пожизненною службою князю; но служба эта не была постоянною, так как дворяне призывались на нее лишь в случае войны, а в мирное время они лишь назначались по очереди для сторожевой службы на границе. В дополнение к дворянскому ополчению, в случае надобности призывался и простой народ, обязанный выставлять на службу «даточных людей». С усилением княжеской власти созыв этих людей зависел исключительно от усмотрения князя.
К упомянутым двум основным частям вооруженной силы: дружине (позже — дворянская конница) и воям (позже — даточные люди), вскоре прибавились еще разные виды городских ратных людей, стрельцы, пушкари, городовые казаки и др. Составлялись они из вольных их людей, причем главным вознаграждением за службу являлось опять-таки наделение их землею на поместном праве. Наконец, сознание необходимости иметь войска, обученные европейскому строю, привело к образованию у нас войск иноземного строя: пеших солдатских и конных рейтарских полков. В состав этих полков принимались вольные охочие люди; они ежегодно обучались в течение месяца, а на остальное время распускались по домам.
Все перечисленные виды вооруженной силы скорее всего имели характер ополчений (дворянская конница, даточные люди) или же поселенных войск (городовые войска, части иноземного строя); первые не были обучены, а обучение вторых было весьма слабым. Недостаток этот мог быть устранен только учреждением регулярных войск, содержимых на службе постоянно, получающих полное содержание казны и потому не вынужденных заниматься для своего пропитания хлебопашеством и промыслами. Такие войска и были образованы у нас впервые Петром Великим. В основу их комплектования была положена та же воинская повинность, существовавшая уже до того времени; дворяне по-прежнему обязаны были служить поголовно и пожизненно, а от всех прочих сословий требовалась по мере надобности поставка даточных людей, которые с 1705 года стали именоваться рекрутами.
Главнейшие основания воинской повинности при Петре Велико заключались в следующем: 1) Воинской повинности подлежат все сословия государства и все классы общества. Дворяне обязаны были поголовною службою; обязанность вытекала из самого порядка возникновения дворянского сословия: оно составилось из лиц, обязавшихся службою и наделенных за это землями2. Прочие же сословия привлекались к поставке рекрут в размере надобности.
2) Размер повинности и порядок ее раскладки не были определены раз навсегда, а устанавливались перед каждым набором.
3) Срок службы был назначен пожизненный — так же, как и в прежних наших войсках и как то практиковалось в иностранных армиях.
4) Для податных сословий повинность была общинною, но не личною: правительство предъявляло к обществам требование о поставке известного числа рекрут и вовсе не вмешивалось в вопрос о том, кто именно будет назначен обществом в рекруты.
Основания эти в последующие царствования подверглись существенным изменениям. Раньше всего нарушен был основной принцип общеобязательности повинности, дарованием льгот целым категориям и классам населения, в особенности дворянству, которое между тем по мысли Петра должно было нести военную службу преимущественно перед всеми другими сословиями. Главнейшая причина дарования подобных льгот заключалась в том, что военная служба, вообще тяжелая в то время (пожизненный срок, суровые наказания), являлась особенно тяжелою для высших сословий в том отношении, что они должны были служить вместе с отбросом прочих сословий, так как общества сдавали на службу людей порочных, от которых они желали избавиться, а затем даже была установлена отдача в рекруты за наказание. Собственно для дворян поголовная служба являлась сверх того разорительною, так как имения их приходили в запустение. Первые льготы дворянам заключались в освобождении в 1732 году при Анне Иоановне от службы одного из братьев в каждой семье для лучшего управления имениями, а также в ограничении службы дворян 25-тилетним сроком; затем, в 1762 году, грамотою Петра III о вольности и свободе дворянству последнее было вовсе освобождено от службы. Вслед за дворянством постепенно были освобождены от службы все сколько-нибудь возвышавшиеся над общим уровнем классы общества: купцы, почетные граждане и лица, обладавшие известным образованием; льготы давались также жителям некоторых местностей (Бессарабия, отдаленные области Сибири), инородцам Сибири и пр.; освобождением от повинности пользовались кроме того колонисты и переселенцы, привлекаемые из-за границы, и др.
Насколько обширное развитие получили все эти льготы, сословные и по местностям, видно из того, что по 10-й народной переписи (1858 г.) из 29½ мил. Жителей мужского пола, бывших в Европейской России (без Польши и Финляндии), повинности подлежали только 23½ мил., тогда как 6 мил., то есть 20 % всего населения, были от нее освобождены или вполне, или за определенный денежный взнос.
Раскладка повинности и ее размеры не были определены раз навсегда и зависели от обстоятельств; при Елизавете Петровне, когда вся территория была разделена на 5 частей, из коих каждая, через 4 года в 5-й, должна была ставить по одному рекруту со 100 душ; но во время последующих войн брали рекрут в разные сроки и в различном числе, по мере надобности. При Императоре Николае I империя была разделена на 2 полосы, восточную и западную, причем полагалось производить в них наборы по очереди, через год. Во время Восточной войны, когда потребность в рекрутах была громадна, в несколько наборов было взято: в губерниях восточной полосы по 70 чел. с 1000 ревизских душ, а в западной полосе по 57 чел., не считая ратников ополчения. По окончании войны население до 1863 года было вовсе освобождено от поставки рекрут, чтобы дать ему возможность оправиться от бедствий войны; предоставление такой льготы признавалось возможным ввиду образования многочисленного запаса из людей, обученных во время войны.
В 1863 году по случаю восстания в Польше и вмешательства западных держав часть армии была приведена на военное положение и произведено в один год 2 набора со всего государства, каждый по 5 чел. с 1000 душ, так как имевшийся запас бессрочно-отпускных к этому времени уже значительно уменьшился. С того времени наборы производились ежегодно со всей империи по 4–6 чел. с 1000 душ, что составляло при 6 чел. с 1000 душ около 140–150 т. рекрут. Наборы в таком размере в связи с постепенным сокращением сроков службы позволили вновь образовать значительный запас обученных людей. Срок службы вместо установленного Петром Великим пожизненного был в 1793 году сокращен до 25 лет. затем в 1834 году, при императоре Николае Павловиче, он был сокращен до 20 лет, причем было установлено, что после 20 лет службы под знаменами нижние чины увольнялись не в отставку, а в бессрочный отпуск на 5 лет, после чего окончательно увольнялись, как тогда называлось, в чистую отставку. Таким образом, установлением увольнения нижних чинов в конце службы в 5-тилетний отпуск было положено образование и у нас запаса армии.
Дальнейшее сокращение сроков службы было произведено по окончании Восточной войны 1854–55 гг., когда общий срок службы ограничили 15-ю годами, из коих действительной службы 12 (позже 10) лет и в бессрочном отпуску 3 года (позже 5 лет). На деле нижние чины служили менее узаконенных сроков и ко времени введения нового Устава о воинской повинности, т.е. к 1874 году, фактический срок службы под знаменами был всего около 7 лет.
Общинный характер воинской повинности сохранялся у нас до введения в 1874 году всеобщей и личной повинности. Первоначально правительство вовсе не вмешивалось в выбор рекрут обществами и предписывало приемщикам принимать в рекруты «кого отдатчики в отдачу объявят и поставят»; вследствие этого население успело само выработать основания для раскладки повинности, наиболее отвечавшие его быту и взглядам. Ознакомление с установившеюся при этом системою представляет для нас большой интерес в этом отношении, что и постановления о выборе новобранцев, заключающиеся в ныне действующем уставе о воинской повинности, исходят, — по существу, из тех же самых оснований.
Ввиду преобладания у нас семейного и общинного начала и исконного признания нашим народом, что интересы общие должны быть удовлетворяемы предпочтительно перед интересами отдельных лиц, при выборе рекрут главное внимание обращалось на то, чтобы сдача их на службу возможно менее расстраивала благосостояние семейств, а следовательно и всего общества; а так как благосостояние семьи зависело главным образом от числа рабочих рук, то в рекруты сдавались предпочтительно члены многорабочих семейств, которые от этого не подвергались такому разорению, к какому неизбежно приводила бы сдача в рекруты лиц, принадлежавших к семьям с небольшим числом работников. Выработанные на этих основаниях самим народом правила распределения повинности впервые были узаконены правительством в 1831 году, когда эти правила была введены в Рекрутский Устав.
Порядок отбывания повинности, узаконенный Рекрутским Уставом, получил название очередного и заключался в следующем:
а) Все семейства данного участка вносятся в очередные списки, по порядку числа состоящих в них работников, причем работниками считаются все способные к труду в возрасте 18–60 лет.
б) Семейства дают рабочих по очереди, начиная с многорабочих; имеющие всего одного работника (одиночки) вовсе освобождаются от поставки рекрут. Семьи, имевшие более 4-х работников, были обязаны ставить и второго рекрута ранее, чем доходила очередь до семейств, имевших в 2 раза меньшее число работников, а семейства, имевшие более 7-ми работников, — еще третьего рекрута, раньше поставки первого рекрута семействами, имевшими в 3 раза меньшее число работников. В один набор ни одно семейство не обязано было ставить более одного рекрута, а в разные наборы — более трех. Когда очередь обходила все семейства данного участка, то она начиналась сначала.
в) Каждая семья, до которой дошла очередь, ставит рекрута, если в ней есть лицо, годное фактически к службе, в возрасте 20–35 лет. Если в семье несколько таких лиц, то предпочтительно отдаются холостые, а из них старшие по летам; если все женаты, берутся прежде бездетные; наконец, когда все женаты и имеют детей, то выбор определяется или волею родителей, или добровольным соглашением, или жребием.
Такова сущность оригинальной системы, выработанной, как уже было упомянуто, самим населением, при которой выбор рекрут обусловливался главным образом интересами семейства и заботою о том, чтобы не подрывать благосостояния последних.
Но этот очередной порядок представлял, однако, существенные неудобства: учет очередей был всегда сложен и вызывал множество жалоб; семейства, записанные в ревизских сказках под одним нумером, по закону не имели права делиться иначе, как с разрешения казенных палат, а так как многие семьи все же делились «самовольно», то весьма часто на службу призывался единственный в семье работник только потому, что он в списках числился членом многорабочей семьи.
Очевидно, что при таких условиях очередной порядок уже не удовлетворял прямой своей цели, т.е. ограждению рабочей силы и благосостояния семейств. Наконец, большое неудобство заключалось в том, что в армию приходилось брать рекрут от 20- до 35-летнего возраста, с одной стороны, армия получала рекрут слишком старых, а с другой, и само молодое поколение вплоть до 35-летнего возраста оставалось в неизвестности относительной своей участи и не могло с уверенностью устраивать свой семейный и общественный быт.
Перечисленные неудобства очередной системы побудили правительство выработать иной порядок, при котором также по возможности были соблюдены семейные интересы, но вместе с тем выбор рекрут был бы упрощен и совершался бы в более раннем возрасте. Такой порядок под названием «жеребьевка» был окончательно введен в 1854 г. для государственных крестьян и для мещан, тогда как для удельных крестьян осталась в силе прежняя очередная система. Ежегодно к жребию привлекаются лица, достигшие к 1 января года призыва 21-летнего возраста. Все они, по семейному своему положению, разделяются на 3 разряда: к 1-му относятся бездомные и бессемейные одиночки и члены многорабочих семейств (4 и более работников); ко 2-му разряду — члены семейств, имевших 3-х работников; к 3-му разряду — члены семейств с 2-мя работниками, а равно и тех семейств с 3-мя работниками, кои уже поставили одного рекрута. От повинности вовсе освобождались единственные работники в семье 3. К жребию раньше всего призывался 1-й разряд, затем, в случае надобности, 2-й и 3-й; в каждом разряде нумер жребия определял, кому идти на службу. Таким образом, жеребьевая система представляла переход к личной повинности с сильно развитыми льготами по семейному положению.
В Царстве Польском воинская повинность отбывалась по системе конскрипции: повинность там была всеобщею, к ней привлекались (почти) все сословия, причем на семейное положение призывных обращалось весьма мало внимания. При всех приведенных трех системах отбывания повинности допускалась замена лица, сдаваемого в рекруты другим лицом. Лица, желавшие поставить вместо себя другое лицо, входили с ним в соглашение, то есть попросту его нанимали. Эти «наемщики» представляли собою элемент, в нравственном отношении совершенно ненадежный, вследствие чего правительство неоднократно принимало меры к тому, чтобы заменить частный наем казенным, более гарантирующим интересы армии. С этой целью, при Императоре Николае I, правительство стало нанимать на службу охотников и по числу поступивших выпускало зачетные квитанции. Каждый, приобретший подобную квитанцию, имел право представить ее в любой набор, чтобы освободить от службы себя или кого-нибудь другого; кроме того, владелец квитанции мог продать ее по усмотрению. Число зачетных квитанций, однако, всегда было недостаточно, так как число охотников было крайне мало, а потому в армию продолжало поступать большое число лиц по частному найму.
С тою же целью — уменьшения числа наемщиков — в царствование Императора Александра II, с сокращением сроков действительной службы, было решено привлекать на вторичную службу нижних чинов, подлежавших увольнению в бессрочный отпуск. По числу таких «заместителей» выпускались и продавались желающим выкупные квитанции, действительные только для следующего набора. Но и число заместителей было ничтожно2, почему с 1872 года, чтобы только освободиться от наемщиков, квитанции эти стали выпускаться в неограниченном числе, каждому, обязанному службою, было предоставлено от нее избавляться путем установленного денежного взноса, вместо замены был установлен выкуп. Как видно, в вопросе об освобождении от повинности состоятельных классов мы шли тем же самым путем, что и французы и, конечно, с теми же самыми результатами; это может служить лишний раз доказательством, что в деле комплектования армии всякого рода компромиссы и уступки пользы не приносят.
Лишь в 1874 году у нас была установлена всеобщая и личная воинская повинность, не допускающая ни выкупа, ни замены. Уставом о воинской повинности 1874 года установлена вновь повинность, всеобщая, всесословная, с отменою тех изъятий и льгот, в силу которых, как было упомянуто выше, одна шестая часть всего населения была освобождена от повинности. — Устав восстановил в этом отношении главный принцип, на котором основывалось пополнение нашей вооруженной силы уже в допетровское время, принцип, положенный также в основание системы, созданной затем Петром Великим, — что все граждане обязаны по зову правительства являться на военную службу. Такое уравнение всех граждан в несении военной службы и в защите Престола и Отечества явилось логическим последствием другого великого преобразования царствования Императора Александра II — уравнения прав всех сословий отменою крепостной зависимости крестьян.
Отменяя прежние порядки отбывания воинской повинности, новый устав сохранил, однако, в полной силе то основание для раскладки этой повинности, которое самим населением было признано наиболее справедливым и соответствующим его интересам и быту, а именно выбор новобранцев был поставлен в зависимость от их семейного положения, почему новый устав дал обширнейшие льготы по семейному положению, так что последнее явилось главным основанием при выборе новобранцев — в полную противоположность положениям, действующим в Западной Европе, где при выборе рекрут почти исключительно заботятся о физической их годности, обращая весьма мало внимания на семейное их положение.
Теперь, прежде чем обратиться к подробному изучению начал, положенных в основу «Устава о воинской повинности 1874 года», необходимо отметить, что в нашей регулярной армии, начиная со времени Петра Великого, никогда не применялась вербовка в том виде, как она практиковалась в армиях Западной Европы, но частичной вербовки, в смысле наемничества или заместительства, не избежали, к сожалению, и мы. Затем, подобно Франции и Австрии, мы слишком мало придавали значения принятой с 1815 года в Пруссии системе комплектования войск и на протяжении целых 40 лет не обнаружили стремления заимствовать из этой системы хотя бы то, что было доступно без коренной ломки нашего устава. При сохранившемся у нас в то время в полной силе крепостном праве несомненно, что мы не могли ввести у себя всеобщую личную повинность, но очевидно и что ничто не мешало бы нам перейти хотя бы к более коротким срокам службы и образованию через это многочисленного и молодого запаса армии. Однако и в этом вопросе мы шли вперед еще более робкими шагами, чем западные соседи Пруссии — французы. Такова сила привычки и прочно укоренившихся взглядов, за которые и пришлось расплатиться серьезными неудачами — нам в 1854–1855 гг., австрийцам — в 1866 г. и французам — в 1870 году.

Запись опубликована в рубрике Статьи с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий