Наболевший вопрос

…В настоящее время вновь возбуждается вопрос о доктрине. Этот вопрос роковым образом с давних пор преследует нашу армию. Разве не пользовались мы уже этими доктринами в войну 1853–55 годов, в 1877 году и, наконец, в последнее время — на полях Маньчжурии? Разве в Крымскую войну не признавались доктринами действия пехоты сомкнутыми массами с соблюдением равнения и красоты строя, различные «оrde de bataille…», известный порядок нумеров частей, строжайшая централизация власти, порядок демонстраций, поклонение уставным порядкам и т.п.?

Разве в турецкую войну не господствовала доктрина «шапками закидаем», а в японскую, когда последнее не удалось, мы не стали придерживаться доктрины пассивного сопротивления, отступлений и укрепления позиций? Что бы ни говорили защитники доктрины, а плодами ее нам приходилось yжe пользоваться. С точки зрения истинного военного искусства решительно все равно признавали за доктрину, как говорит г. Незнамов, то, что говорят «одни и другие», или залог победы видеть в особом размещении нумеров частей, как требовалось это в эпоху Крымской войны. Можно с уверенностью сказать, что как в том, так и в другом случае мы очутимся в одинаковом положении.
Пока защитникам доктрины не угодно будет понять, что война не мертвое, бумажное дело, а сама жизнь в наиболее рельефной своей форме, до тех пор, как это и доказывается продолжительной полемикой на страницах «Русского инвалида», им трудно будет доказать всю ее несообразность. В военное время они и без официальной доктрины явятся с нею — в образе ли официальных уставов или полуофициальных «тактик» и «стратегий» последнего времени. Официальная доктрина только объединит их, составив новый тормоз для армии…
Нашей армии недостает не доктрины (и сейчас у нас ее довольно), а истинного военного образования — правильного взгляда на военное дело. Под этим последним следует разуметь не бесполезное заучивание разного рода правил, учебников и личных маленьких доктрин гг. профессоров, а обширное самоличное ознакомление с общим развитием военного дела, критическое к нему отношение, самостоятельный вдумчивый разбор военно-исторических событий, всестороннее знакомство с весьма небольшим числом непреложных принципов военного искусства при применении их к делу; все остальное будет принадлежать здравому смыслу. И если при этом в армии будет господствовать дух истинной дисциплины, не может быть и речи об отсутствии единства действий в бою, ибо всякий военный, задавшийся при подобных условиях своей особою целью и нарушивший принцип этого единства, совершил бы не только преступление, но доказал бы и невежество свое в военном искусстве.
(Русский инвалид. 1912. № 47. С. 4–5)

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий