Организация вооруженной силы

Организация вооруженной силы в государстве представляет собой один из важнейших вопросов как военного быта, так равно и жизни государственной. В военном деле организация эта оказывает самое решительное влияние на доброкачественность армии, выставляемой в военное время, так как армия всецело зависит от качества материала, поступающего на ее образование. В государственной жизни та или другая система вооруженной силы оказывает огромное влияние как на внутреннее развитие, так и на рост политического значения государства.
Лучшей организацией вооруженной силы является та, которая дает возможность для ведения войны располагать всеми интеллигентными силами государства. Организация эта изменяется постепенно в зависимости от условий общественной жизни.
До сих пор двумя главными типами вооруженной силы являются милиции и постоянные армии. Первые всегда пополнялись по общеобязательной повинности, вторые же различным способом в зависимости от современного строя государства, от силы его правительства, смотря по тому, насколько оно было в состоянии требовать службы от всех или от части граждан.
Ввиду такого огромного значения комплектования вооруженной силы разберем подробнее способы этого комплектования в разные времена.
Вооруженный народ
В древние времена всякий свободный гражданин был вместе с тем и воином; кочевые народы поднимались и шли на новые места со своими семьями, причем в борьбе с встречными врагами принимали посильное участие все способные носить оружие. У народов, приобретших оседлость, уже замечается разделение труда: в поход выступают только отборные (legio в Риме) люди, наиболее годные к военной службе, тогда как прочие остаются дома для обработки полей и ведения хозяйства. Но в минуту опасности и здесь все население вооружается для защиты своей земли. Право ношения оружия есть преимущество каждого свободного гражданина, он уже с малолетства постоянными упражнениями готовит себя к военному делу…

Дети римлян по достижении совершеннолетия поступали в военную службу, уже совершенно к ней подготовленные еще в детском возрасте. Этим объясняется могущество римлян времен республики, выказавшееся в борьбе их, например, с Ганнибалом. Несмотря на гений этого полководца, предводительствовавшего превосходно обученной постоянной армией карфагенян; несмотря на ряд страшных поражений в начале кампании, римляне в конце концов победили, уничтожили армию карфагенян благодаря единственно тому обстоятельству, что имели в населении безграничный источник обученных одиночному военному делу молодых воинов-граждан.
У древних германцев полные гражданские права (надел земли) приобретались молодым человеком только тогда, когда он докажет, что умеет владеть оружием.
Среди этих воинственных народов, считавших за право и за честь носить оружие, мы уже встречаем и определенные понятия о воинской повинности: у древнегерманских народов все способные носить оружие были обязяны выходить в поход в двух случаях: когда наступательный поход был решен на общем собрании народа или когда стране угрожало нападение; в частных же наступательных войнах и набегах, затевавшихся королями, герцогами и другими предприимчивыми лицами, принимали участие лишь одни охотники (аntrustiоnes, Geleite, дружины удельных князей и т.п.).
У нас в России принцип обязанности всех граждан защищать страну от внешнего нападения существовал с самого основания русского государства, еще при начале княжеской власти. Причем для внешних войн собиралось ополчение со всего народа только с согласия этого народа; с известного числа граждан набиралось по одному человеку; а в случае общей опасности шло на войну поголовно все мужское население страны. Для личных же распрей между собой князья могли употреблять только свою дружину, состоявшую из людей, добровольно служивших князьям, за что последние давали дружинникам земли и поместья. Впоследствии дружинники эти получили название «дворян», «детей боярских», составлявших долгое время самую главную часть вооруженной силы князей.
Вооруженный народ или вооруженное племя древности, как система образования вооруженной силы, характеризуется следующими особенностями:
1) Воинское воспитание здесь составляет существенную часть общего воспитания юношества, ведется с последним одновременно и нераздельно. Всякий гражданин был обязан военной службой, всякий старался усвоить военное дело по возможности лучше, чего легко было достигнуть при простоте этого дела у древних. Военное дело, как обеспечивающее независимость племени или народа, было для всех одинаково дорого, как и всякое другое национальное дело.
2) Воспитанное таким образом молодое поколение составляет неистощимый источник пополнения армий в военное время людьми, получившими отличную одиночную военную подготовку.
3) Так как право ношения оружия являлось преимуществом каждого свободного гражданина, то составленные из таких граждан-воинов армии отличались высокой нравственностью, патриотным, воинским духом.
4) Подготовка воинов ничего не стоила государству.
5) Воинская повинность равномерно и справедливо ложилась на все мужское население страны, способное носить оружие.
6) Вооруженная сила была чисто народная, а потому воины должны были выступать в поход или для зашиты отечества от нападения, или в случае выраженного всем народом желания вести наступательную войну.
7) Так как в мирное время воины-граждане не были отвлекаемы от мирных занятий для обучения в составе крупных военных единиц, то с наступлением войны прежде всего являлась необходимость сплотить отряды, дать им боевую практику, а потому решительные результаты достигались весьма медленно и войны тянулись по нескольку лет.
Наемные войска
По мере того как народ делался оседлым и успевал устроиться на занятой земле, воинственность, охота к наступательным войнам у него исчезала; при отсутствии сильной государственной власти его правители должны были для образования армии прибегать к вызову охотников, которых они за обязательство военной службой награждали деньгами (вербовка) или еще чаще — землей (феодальная система). Только для обороны страны от внешнего врага правители имели право собирать поголовное ополчение.
В начале средневекового периода наиболее широкое применение получила феодальная система, так как при малом количестве денег, бывшем тогда в обращении, лишь богатые государства в состоянии были в широких размерах применять вербовку. Но феодальная система оказалась вскоре совершенно ненадежной: вассалы короля, сделавшись весьма сильными, хотя и были обязаны являться на службу короля по первому его зову, но на самом деле редко исполняли это обязательство, а в некоторых случаях вступали в открытую борьбу с самим королем. При этом король не мог даже созвать ополчения народа, так как последний, находясь в подчинении непокорных вассалов, естественно, не мог идти против своих непосредственных господ.
Ополчение, впрочем, потеряло почти всякое значение с образованием армии из рыцарей, почему во Франции к созыву ополчения стали прибегать только в крайности; народ совершенно отвык от военной службы, и все меры, принимавшиеся к поднятию его воинственности, оставались тщетными. А потому когда королевская власть во Франции была восстановлена (в 14 в.) и имела возможность опираться на народ, то собранные ополчения оказывались никуда не годными. С другой стороны, с упадком рыцарства и дворянство французское всячески избегало военной службы; а потому вербовка являлась единственным надежным средством образования вооруженной силы. Способ этот существовал во Франции вплоть до революции; причем ввиду малой воинственности французов в армии их постоянно находилось много наемных швейцарцев, шотландцев и ирландцев. В Италии в Средние века население совершенно отстало от военной службы, и вооруженные силы получались исключительно путем вербовки. Слабость и ненадежность этих войск способствовала появлению в Италии отдельных лиц (Соndottiеri), собиравших и вооружавших на свой счет войско, с которым они или сражались за интересы какого-либо города, или вели войну за собственный риск, завоевывали себе земли, основывали самостоятельные государства. Появившись в первой четверти 14 в., кондотьери стали особенно многочисленны и сильны в середине 15 в. Только с введением огнестрельного оружия и с постепенным падением рыцарства, когда пехота вновь стала приобретать большое значение, вновь начинают появляться милиции, которые в случае надобности созывались постепенно усилившимися правительствами отдельных государств.
Вместе с тем начали приходить в упадок и кондотьери, которые постепенно исчезают в первой половине 16 века. Но и милиции, составленные из долго не воевавшего народа (как во Франции), оказывались очень слабыми в военном отношении, почему в дополнение к ним содержались еще и вербованные части.
В феодальных государствах Средней Европы, где дворян было гораздо меньше, чем во Франции, и где население было беднее и менее изнежено, чем в Италии, правители (курфюрсты, герцоги и князья) чаще с большим успехом собирали народные ополчения; но и здесь ядром армии служили вербованные войска.
Вербовка первоначально всюду ограничивалась добровольным наймом охочих людей, причем она сначала производилась частными лицами, обязывавшимися собрать определенное число солдат, а впоследствии самим правительством. Но по мере увеличения армии, а следовательно и потребности в солдатах, а также с усилением правительственной власти (происшедшим благодаря тому же усилению армии) не ограничиваются наймом охотников, а насильно забирают в армии потребное число людей; таким образом, на население возлагалась уже воинская повинность, крайне тяжелая, несправедливая, потому что неравномерная…
В России с конца 15 в. появляются также наемные войска в виде стрельцов, расселенных по городам, полков иноземного строя (рейтарских, драгунских, солдатских). Те и другие пополнялись охочими людьми, а позже сыновьями стрельцов, драгун, рейтар и др. за известное жалованье, выдававшееся деньгами и натурой, а также и землями.
Из вышеизложенного мы видим, что наем или вербовка, как система комплектования вооруженной силы государства, имеет следующие свойства:
1) Она удобна для населения, потому что в войска поступают только охотники, плата которым может быть равномерно разложена на все население.
2) Военное воспитание и обучение уже не составляет части общего воспитания и обучения, а потому, при вербовке, остальное население остается неподготовленным к военному делу; да и люди, поступившие в войска по найму, уже в войсках обучаются военному делу. Рядом со школьным общим образованием существует военное обучение в войсках, как нечто особенное и даже чуждое общему образованию. Вследствие существования особых вербованных армий, так сказать специалистов, мастеров военного дела, остальное население потеряло всякий интерес к этому делу, совершенно сделалось к нему неспособным; с другой стороны, благодаря тому что вербованные войска состояли из всякого брода, иногда иностранцев и большей частью людей, чуждых народным интересам и ведущих себя враждебно по отношению населения, последнее, в свою очередь, также враждебно относилось к армии и ко всему военному. Поэтому военное дело не развивалось вместе с развитием населения, а падало. 3) Путем вербовки не всегда возможно набрать потребное число рекрутов, потому что охотников поступать в военную службу мало, и потому вербовка возможна только в странах, где много денег и много людей безземельных и бедных (Англия); в военное же время способ этот совершенно ненадежен.
4) Еще труднее путем найма образовать запас обученных людей в населении, который можно бы призвать под знамена в случае войны. Достигается это путем добровольного соглашения запасных и правительства за дорогую цену; а потому запас не может быть достаточен.
5) Так как наемщиками являются люди, не пристроившиеся к другим отраслям мирной деятельности, т.е. никуда не пригодные, или же искатели приключений, то общий нравственный уровень вербованных армий весьма низок, до такой степени, что телесные наказания являются почти единственным средством воздействия начальников на подчиненных. Разумеется, в таких армиях вера, отечество и тому подобные возвышенные понятия играли и играют весьма слабую роль. Малая нравственность таких армий выражается огромным числом побегов, сравнительно с армиями, комплектуемыми другими способами.
6) Вербованные армии стоят очень дорого. Для привлечения на службу охотников приходится платить очень дорого; в военное же время приходится прибавлять значительные премии. Например, во время Американской междуусобной войны премии эти достигали до 800–2000 долларов за 6-месячную службу. Сравнивая между собой цифры военных расходов, приходящихся на одного солдата различных армий, мы видим, что вербованные армии (в Англии и Соединенных Штатах Америки) стоили несравненно дороже других.
Руб. золот.
США
1200
Англия
726
Германия
443
Франция
321
Австрия
301
Италия
282
Россия
180
Таким образом, хотя расход на наем войск и может быть равномерно разложен на население, но зато он гораздо больше, чем при других способах комплектования. 7) Армии наемные, составленные часто из подданных других государств и из различных племен и народов, разумеется, не имели и не могут иметь ничего общего с народом. Следовательно, такие армии часто являлись государством в государстве и способствовали ведению войн из-за личных распрей владетельных особ, сплошь и рядом в ущерб народным интересам и благосостоянию.
8 ) В тактическом отношении армии наемные породили массивные боевые порядки, позиционные войны, т.е. преобладание обороны над атакой, отсутствие резервов и т.п., и все это из боязни, как бы солдат не убежал.
Общеобязательная воинская повинность
Стремление к упорядочению воинской повинности и к облегчению ее для населения в Западной Европе раньше всего сказалось и практически было осуществлено в Пруссии, где в 1733 г. при короле Фридрихе-Вильгельме I была введена так называемая кантональная система пополнения вооруженной силы. Заключалась она в следующем: каждому полку был отведен свой округ (саntоn), из которого он получал часть своих рекрутов, которые после годичного обучения увольнялись в запас; привилегированные классы по-прежнему были освобождены от повинности. Главная масса солдат, содержимых в мирное время, вербовалась по-прежнему за границей; а в военное время, когда этот источник иссякал, призывались люди запаса. Особый кантон был назначен каждому пехотному и кавалерийскому полку, а равно и артиллерии; полковой же кантон делился на ротные или эскадронные участки.
Все молодые люди кантона вносились в списки, чем определялась принадлежность их к полку или роте; они имели полковые внешние отличия, получали паспорта от своих рот или эскадронов, при приобщении Св. Тайн приносили присягу, были подсудны судебной власти полка и могли переходить из кантона в другой не иначе как с разрешения соответствующих властей. Обязанности по набору, ведение списков и т.п. лежали на командирах рот или эскадронов. В общем, эта «кантонная» система представляла важный шаг к введению общеобязательной воинской повинности. Эта система сохранилась и при Фридрихе Великом, который придавал ей весьма важное значение, находя, что «благодаря ей армия сделалась бессмертной, так как получала всегда текущий источник, из которого могла постоянно обновляться».
Во Франции вербовка сохранилась в прежнем виде до великой революции; в дополнение к ней уже с 1688 года практиковался набор рекрутов в полки милиции; но этот набор производился пристрастно. Все это изменилось с началом революции: чем более тяжелому гнету подвергался до того народ, тем больше была жажда свободы; чем тяжелее и ненавистнее ему была воинская повинность, составлявшая при вербовке чужеядный болезненный нарост на народном теле, тем сильнее было желание от нее освободиться. Поэтому понятно, что одним из первых актов республиканского правительства явилась полная отмена всякой воинской повинности с тем, чтобы армия пополнялась исключительно охотниками (1789 г.). Но охотников явилось мало, армия была в некомплекте, а Франции угрожала война с европейской коалицией; волей-неволей пришлось снова прибегнуть к обязательной поставке рекрутов, объявив в 1793 году сначала призыв 300 000 рекрутов, а затем и levее еn mаssе всех людей 18–25 летнего возраста, что и дало возможность в следующем году довести армию до 750 000 человек, цифры давно уже невиданной.
Наконец, в 1798 году во Франции окончательно введена воинская повинность, общеобязательная для всех граждан, под названием конскрипции. Путем конскрипций пополнялись громадные армии республики и империи: всего с 1792 по 1815 год Франция выставила около 4 000 000 солдат. Но эти чрезвычайные усилия сделали опять эту повинность ненавистной населению, так что после реставрации Бурбонов она была отменена и после различных и неудачных попыток ввести что-либо иное, в 1872 году, после прусского погрома, во Франции снова возвратились к общеобязательной и личной воинской повинности.
В Пруссии, по примеру Франции, в 1815 году тоже окончательно введена система всеобщей и личной воинской повинности, причем с целью облегчения населения и образования значительного запаса обученных людей срок действительной службы был сокращен до трех лет, после которых следовало перечисление в запас на 16 лет, а именно: на 2 года в резерв, на 7 лет в ландвер 1-го призыва и на 7 лет в ландвер 2-го призыва.
Для того чтобы при столь кратких сроках действительной службы части войск не потеряли своей сплоченности и чтобы обучение могло идти успешно, тогда же приняты были две важные меры:
1) Части войск стали получать комплектование из той местности, в которой они квартировали, благодаря чему они составлялись из земляков, и 2) приняты меры к улучшению состава унтер-офицерского кадра привлечением унтер-офицеров на сверхсрочную службу.
Принятая Пруссией система кратковременного обучения людей, увольняемых затем в запас, многочисленность которого позволяла значительно усиливать армию при мобилизации, являлась дальнейшим развитием прежней кантональной системы.
Пруссия первая, уже в начале прошлого столетия, решилась ввести у себя столь краткие сроки службы; пользуясь затем 50-летним миром, она усердно работала над усовершенствованием своей системы, над устранением из нее недостатков, первоначально ей присущих, и достигла в конце концов столь блестящих результатов, что все остальные государства Европы должны были признать превосходство устройства ее армии и должны были последовать ее примеру.
У нас в России при Петре Великом стрелецкие приказы упразднены, солдатские полки почти все распущены, а комплектование армии, сделавшейся регулярной (не поселенной), основано на воинской повинности всего народа, на поставке даточных людей, с 1705 года называвшихся рекрутами. Главные основания этой воинской повинности заключались в том, что все население государства было обязано отбывать воинскую повинность, преимущественно же дворянство, обязанное служить пожизненно за право пользования пожалованными его предкам поместьями. Но при последующих государях дворянство и другие высшие сословия постепенно были освобождены от военной службы, состав армии постепенно ухудшался вследствие того, что в военную службу начали отдавать в наказание порочных членов общества, и в конце рекрутской системы армия состояла почти исключительно из таких элементов, а следовательно, вовсе не отличалась высокими нравственными качествами.
Лишь с отменой крепостной зависимости крестьян, в царствование императора Александра II, явилась возможность и у нас ввести всеобщую воинскую повинность в 1874 году на основаниях, почти одинаковых с действовавшими в то время в Западной Европе.
Главные основания общеобязательной повинности в главнейших государствах Европы заключаются в следующем:
1) Вооруженные силы государства состоят из постоянных войск и ополчения. Постоянные войска содержатся постоянно на службе и разделяются по своему назначению на различные категории, а именно: а) армия, пополняемая ежегодными призывами новобранцев; армия является кадром, в котором постоянно служит только известный % лиц, обязанных службой; войсковые части армии служат школой для всех остальных военнообязанных в государстве; они являются резервуаром, принимающим в себя в случае войны всю массу лиц, прошедших и не прошедших ряды войск к получивших или не получивших в них свое военное образование. Вся эта первая масса (обученных) увольняемых из войск до выслуги общего срока службы образует так называемый б) запас армии.
Ополчение имеет своим назначением в случае войны помогать постоянной армии, заменяя ее в тылу и внутри государства. Ополчение состоит из громадного, как увидим ниже, числа лиц, не попавших в постоянную армию, малообученных, а в большинстве вовсе не обученных военному делу.
2) Воинская повинность считается общеобязательной. Всякий гражданин, неопороченный по суду, обязан служить в военной службе.
3) Воинская повинность есть личная, т.е. не допускающая ни найма за себя, ни замены.
4) Срок службы принят: общий от 12 (Австрия) до 25 (Франция) лет; причем в действующих войсках от 2 (в некоторых западных государствах) до 5 (в России) лет и в запасе от __ (Австрия) до 22 (Франция) лет.
5) В состав вооруженной силы государства входит все мужское население, способное к службе, в возрасте от 17 (21) до 39 (46) лет.
6) Для чинов, уволенных в запас до прослужения общего срока службы, чтобы они не забыли военного дела, а также для лиц, вовсе не находившихся в постоянных войсках, во всех государствах установлены кратковременные учебные сборы.
Итак, сущность всеобщей воинской повинности, принятой и действующей ныне в главнейших европейских государствах, заключается в том, что в каждом государстве в мирное время содержится «кадровая» постоянная армия, в которой офицеры и высшие начальники служат постоянно, образуя главную составную часть кадра армии; для них военная служба — постоянное, профессиональное занятие. Остальной состав — солдаты — переменный; а именно, все молодые люди, достигающие призывного возраста (20–21 года), поступают в армию на 1, 2 до 5 лет, обучаются военному делу, а затем увольняются в запас армии, в котором состоят до 43–46 летнего возраста. Если бы такая система действовала в каждом государстве в полной мере, т.е. если бы через ряды армии действительно проводился весь контингент молодых людей, достигающих призывного возраста, то такая система вполне обеспечивала бы обучение военному делу всего мужского населения государства; она, следовательно, давала бы возможность иметь, в случае войны, неистощимый источник пополнения действующей вооруженной силы, т.е. представляла бы, действительно, «вооруженный народ», этот идеал, к которому стремятся все государства и который один отвечает требованиям вооруженной силы, обеспечивающей целость и независимость государства.
На самом деле это далеко не так. На самом деле во всех государствах существует масса исключений в этой системе, обусловленных неизбежной необходимостью…
Таким образом, дорогостоящая система не достигает главной цели — она не даст военного обучения всему мужскому населению страны.
Сравнивая существующую систему воинской повинности с прежде действовавшими системами образования вооруженной силы, мы видим:
1) Хотя военная служба, в принципе, и признана общеобязательной, но воинское воспитание, подобно тому как в период вербовки, не составляет существенную часть общего воспитания юношества, ведется от последнего совершенно отдельно и в таком возрасте (от 21–25 лет), когда облик человека уже вполне определился домашним или иным воспитанием и когда переучивать человека очень трудно, в особенности когда он вовсе необразован, как большинство наших солдат. Да и такому воспитанию в армии подвергаются далеко не все, как того требует принцип общеобязательности.
Военное дело, составляя, таким образом, нечто особое, чуждое общему образованию, отнимая из населения цвет его в самую критическую пору развития человека, непонятное для всего населения, по-прежнему далеко не пользуется надлежащими симпатиями населения, по-прежнему считается тяжелой повинностью. А потому в развитии этого дела никто в населении, кроме горсти военных, по профессии — офицеров, не заинтересован. Напротив, на каждом шагу, не только в народе, но и в интеллигенции, проявляется глухое противодействие этому развитию, глухая вражда против всего военного. Вся забота о военном образовании, как и при вербовке, возложена на военное ведомство.
2) Вследствие того что через ряды постоянной армии проводится только 1/2 молодых людей, число обученных военному делу, годных для войны людей составляет всего около 10 % всего мужского населения страны. Остальное число необученных является сырым материалом, который в случае долговременной войны (каковая особенно возможна в России) едва ли окажется хорошим элементом вооруженной силы. Вследствие же возможности продолжительной войны, когда все обученное военному делу так или иначе оставит ряды армии, главную составную часть ее будет составлять это не обученное военному делу большинство. И, конечно, результаты такого порядка вещей могут быть весьма плачевны. 3) Благодаря тому что к отбыванию воинской повинности призвано в принципе все неопороченное мужское население страны, нравственный уровень современной вооруженной силы является очень высоким и находится в полном соответствии с уровнем образования и цивилизации страны.
4) Воинская повинность, несмотря на признанный и положенный в ее основу принцип общеобязательности, ложится неравномерно на все мужское население: одни попадают в постоянную армию и в течение 4–5 лет несут тяжелую службу; другая же половина (в других странах 3/4), зачисляясь в ополчение, или совсем не несет службы, или несет ее только в течение кратковременных учебных сборов. Тяжесть повинности усугубляется еще тем обстоятельством, что, отвлекая из населения самые здоровые элементы в пору жизни вступления в брак, она оказывает решительное влияние на возрастание и физическое здоровье населения. Население делается более хилым и % родившихся уменьшается не вследствие одних только потерь во время войны, но вследствие того, что в браки вступают главным образом хилые элементы.
5) Благодаря тому что постоянная армия нынешнего времени постоянно находится на службе, солдаты должны проводить наибольшую часть времени или в казармах, или в лагерях, т.е. в обстановке, совершенно отличной как от домашнего быта, так и от условий военного времени. Отсюда происходят одинаково пагубные последствия, с одной стороны, для населения, с другой — для войны.
В социальном отношении существующая система воинской повинности, обусловливающая содержание солдат в казармах в течение наибольшего времени отбывания этой повинности, дает такие опасные результаты, которых нельзя игнорировать. Вот что по этому поводу говорил во французской палате 25 ноября 1895 года депутат Ж. Делафосс: «Я считаю общеобязательную воинскую службу, подобно принятой у нас, самой злейшей причиной общественного разлада и национального упадка. Я глубоко убежден в том, что если мы позволим этой службе производить еще 20 лет опустошения, которые ею только начаты, то у нас не останется ни общества, ни армии. От народа останется только пыль без связи, без дисциплины. Настоящая военная служба отучает тысячи молодых людей от той среды, где они выросли, от занятий, к которым их приучали, от простой и прямой жизни, которой они предназначены были жить; и когда после постоянного трехлетнего подавления личности служба возвращает их в общественную жизнь, то они теряют к ней всякий вкус. Многие из них привыкают к жизни в городе: многие стремятся жить в городе и действительно там остаются с тем, чтобы сделаться работниками без работы, служащими без места, увеличивая число недовольных и бездомных. И таким путем города все наполняются, а деревни пустеют. Это нарушение равновесия мне кажется большой опасностью для настоящего времени. Я скажу без колебаний, что постоянную военную службу я считаю одним из самых могущественных агентов комплектования социалистов-революционеров».
Очевидно, оратор смотрит на положение слишком мрачно. Однако же положение, им нарисованное, производит весьма тяжелое впечатление и безусловно верно в отношении запустения деревни. Настоящая служба слишком коротка для того, чтобы сделать хорошего старого солдата, и слишком длинна для того, чтобы человек сохранил воспоминания о родной деревне и желание поскорее туда возвратиться. В смысле подготовки к войне жизнь в казармах, изнеживая солдата и отучая от перенесения трудов и лишений деревенской жизни, приготовляет для войны элемент далеко не доброкачественный, т.е., другими словами, казарменное содержание войск не приготовляет к лишениям войны, а отучает от этих лишений наш простой народ.
6) Содержание постоянных громадных армий в мирное время, служащих кадром для армии военного времени и военной школой для подрастающих поколений, обходится государствам до такой степени дорого, что некоторые из них уже переживают финансовый кризис, заставляющий их сокращать расходы на армию, другие же близки к такому кризису.
7) Настоящая воинская повинность далеко не обеспечивает армии офицерами на случай большой и долговременной войны.
Из предыдущего краткого обзора различных систем вооруженной силы у различных народов, от древнейших времен до настоящего времени, можно прийти к заключению, что военная система, как и способ ведения войны, имеет постоянно изменяющуюся форму. Она нуждается в преобразованиях, и опыт учит, что своевременные реформы влияют на нее оживляющим и укрепляющим образом. Если Наполеон говорил, что тактику следует менять через каждые десять лет, то справедливо прибавить, что через известные промежутки времени необходимо изменять и военную систему. Последняя должна быть всегда согласована не только с учением тактики и стратегии, но и с общими условиями народной жизни.
Всеобщая воинская повинность, введенная у нас в 1874 году, просуществовав около 30 лет, обнаружила свои слабые стороны, указанные выше, и потому нуждается в изменении и обновлении. В свое время существующая военная система была, бесспорно, крупным шагом вперед по пути исторического развития. Но за 30 лет жизнь шагнула еще дальше, и необходимость перейти от существующей системы воинской повинности к какой-либо более совершенной уже становится неизбежной не только на Западе, но и у нас.

А. МЕДВЕДЕВ

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий