Толчение воды

Поднятый несколько опрометчиво вопрос о единстве военной доктрины для нашей армии вызвал появление на столбцах «Русского инвалида» ряда блестящих статей, которым, однако, недостает конкретного содержания. Никто пока не высказал, что же такое столь горячо желанная одними и вызывающая столь серьезные опасения других «единая военная доктрина».
Ее сторонники возлагают будущую выработку таковой на военную академию, косвенно тем самым признавая, что у них нет пока определенного представления о рекомендуемой армии панацее. Внимательно вчитываясь в их статьи, я до сих пор не мог найти точного указания ни на существо, ни на объем, ни на характер прославляемой доктрины. Голый лозунг, и только.

Для г. Дмитревского, статья которого «Вавилонское столпотворение» подкупает искренностью тона и который ужасается самому факту спора о необходимости для армии единой военной доктрины, видя в нем признак нигилистических веяний и чуть не нравственного развала армии, дело чрезвычайно просто. Единая военная доктрина есть нечто вроде американской «доктрины Монроэ» или вроде… формочки для выделки кирпичей, а то, пожалуй, вроде нравственного завета неприкосновенности семейного очага товарищей для донжуанских поползновений любителей нарушения седьмой заповеди. Автор, столь разносторонне определяющий единую военную доктрину, «с ужасом начинает размышлять о том, куда может привести отсутствие единства доктрины именно в том деле, где все основано на единстве стремлений, усилий, цели и, наконец, результата…» и замечает, что спору о единстве доктрины просится в прообраз смешение языков Вавилонского столпотворения.
Печально, конечно, присутствовать при споре людей, говорящих на разных языках и не понимающих друг друга, но еще печальнее, когда кто-нибудь слишком поспешно провозглашает идеи, неясные ему самому и не вылившиеся в точные, полные определенного содержания формы. Такова именно туманная идея единой военной доктрины; ее преданным защитникам следовало бы прежде всего уяснить себе и другим, а не затемнять ее странными сравнениями и не наделять еще более странными свойствами какой-то нравственной неприкосновенности.
«Comparaison n’est pas raison», — издавна говорят французы, и автор статьи «Вавилонское столпотворение» может легко на этой же статье проверить истинность приведенной поговорки. Излишне доказывать, что доктрина Монроэ и единая военная доктрина для армии не имеют между собой ничего общего, кроме случайного названия. Ставя политике Соединенных Штатов определенную задачу не допускать вмешательства заокеанских держав в политические дела и распри американских государств, завет Монроэ нисколько не касается средств и способов достижения указанной им цели. Военная же доктрина, о которой ее сторонники говорят сами, что она шире незыблемых принципов военного дела, стремится, по-видимому, именно к тому, чтобы дать какие-то рецепты единообразия в средствах достижения поставленных целей, в методах решения всяких военных задач.
Обращаясь к другому сравнению г. Дмитревского, позволительно спросить, что сказал бы он, если бы кто-нибудь вздумал создать единую архитектурную доктрину, единый архитектурный стиль, заставить художников зодчества подчиниться единообразным правилам сочетания линий и поверхностей. Дело ведь не в кирпичах и их кладке, ни в однообразии вооружения и строя, даже не в правилах строительного и воинских уставов, а именно в всеобъемлющей доктрине, указывающей не на технические и военные незыблемые принципы, а стремящейся к порабощению творческих порывов во имя априорных, для всех обязательных положений, выработанных досужими проповедниками в тиши уединенного размышления.
Мне кажется, что ужас перед фактом спора о военной доктрине является несколько преждевременным. Быть может, можно надеяться, что сторонники единства военной доктрины заговорят понятным языком и скажут нам наконец, что же она, по их разумению, такое? Наступила, казалось бы, пора перейти от общих мест, трагических восклицаний и неубедительных сравнений к точной, не вызывающей сомнений формулировке существа «единой военной доктрины», как оно представляется ее сторонникам. Пора перестать блуждать от заатлантических заветов к кирпичной кладке, от полевого устава к суворовскому «таинству» победы и уверять нас, скромных свидетелей сих блужданий, будто где-то в их путанице кроется всеспасительная единая военная доктрина. Покажите нам свое сокровище, господа доктринеры! Может быть, оно в самом деле столь очевидно драгоценно, что мы примем его из ваших рук как прекрасный дар судьбы, как залог возрождения и желанных в будущем побед.
Но пока у нас все основания для сомнений, и, следуя мудрому правилу воздержания при наличности последних, мы не можем устремляться на дорогу, неизвестную даже тем, которые нас на нее направляют.
(Русский инвалид. 1912. № 21. С. 5)

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий