Эпоха Миниха

…Военное дело вскоре после смерти Петра Великого всецело перешло в руки Миниха, который самостоятельно руководил им, влиял на него, подчинил его своим взглядам и убеждениям, настолько придал ему окраску своей личности, что, по справедливости, эпоха в истории русского военного искусства, следующая непосредственно за эпохой Петра I, должна быть названа эпохой Миниха.
Деятельность Миниха в сфере военной широко затрагивает все ее отрасли, как то: организаторскую, административную, хозяйственную и, наконец, боевую в области стратегии и тактики.
Военно-организаторская, административная и хозяйственная деятельность Миниха проявилась преимущественно в мирное время, главным образом, в период с 1727 года по 1734 год, когда он, признаваемый знатоком военного дела, последовательно получил назначения: Обер-Директора над фортификациями, Генерал-Фельдцейхмейстера, Члена Военной Коллегии, ее Вице-президента и Президента и, наконец, Председателя Воинской Комиссии, учрежденной в 1730 г. для приведения армии в порядок, т.е., другими словами, сосредоточил в себе все управление военными делами…
Бурхард Миних, уроженец Ольденбурга, по происхождению наполовину датчанин, получил в доме отца своего прекрасное инженерное образование. Уже с 16-ти лет, с 1700 г., он вступил на военное поприще, служа в первое время разным государствам, причем переход от одного к другому обусловливался только желанием служить той армии, которая в данную минуту вела войну.
Таким образом, Миних принимал участие в боевых действиях почти беспрерывно с 1700 по 1712 год включительно, т.е. в такое время, когда военное искусство на Западе стояло далеко не на высокой ступени развития. Впрочем, неоднократно Миних участвовал в войнах под начальством Евгения Савойского, который резко выделялся из среды тогдашних полководцев как своим талантом, так и пониманием военного дела.

С 1713 по 1720 год включительно Миних занимался или мирной инженерной деятельностью, сооружая каналы, или организаторской, с успехом устраивая на новых основаниях пешую коронную польскую гвардию. Неудовольствия Миниха с любимцем Августа II, Фельдмаршалом графом Флемингом, заставили его отказаться от службы Саксонскому Курфюрсту, и после неудачной попытки поступить на службу Швеции, при посредстве русского посла при Польском Дворе, князя Долгорукова, он был принят в 1721 г. Петром на русскую службу в чине генерал-поручика.
Таким образом, проведя почти сплошь 12 лет в рядах западноевропейских армий во время их боевой деятельности, Миних после 8-летних мирных занятий переходит в русскую службу, причем, основываясь на полученном образовании и имевшемся боевом опыте, рекомендует себя как знатока инженерного искусства и пехотного строя. Что касается артиллерии и кавалерии, то относительно первой Миних заявлял, что не знает ее в подробности и умеет распоряжаться ею только при атаке и обороне крепостей и в сражениях, относительно кавалерии он указывал на свое полное незнакомство с нею. Принятый на русскую службу в феврале 1721 г., почти накануне заключения Нейштадтского мира, Миних не мог принять участия в Великой Северной войне, этой военной школе для Петра и Петровской школе для только что народившихся регулярных войск России. Не пришлось Миниху участвовать также и в Персидском походе Петра. Таким образом, Миних не был очевидцем боевой деятельности Петра I и не мог непосредственно наблюдать за способом ведения им войны, способом, существенно разнившимся от того, свидетелем которого пришлось быть при начале его военной карьеры в течение довольно продолжительного времени. Миниху в первые года службы в России в широких размерах пришлось применять лишь свое знание инженерного искусства.
Тем не менее, однако, боевая деятельность Петра, особенная по своему характеру и богатая по результатам, а потому несомненно производившая сильное впечатление на современников, не могла не быть известной Миниху, который, любя военное дело и обладая пылким характером, очевидно должен был интересоваться ею и желать ознакомиться с нею возможно лучше. К тому же, Миних, влекомый честолюбием, не мог удовлетвориться мирной работой инженера и, направляемый своим призванием и талантливостью, мечтал о широкой военной деятельности, о руководительстве армией как в мирное, так особенно в военное время. Благоразумие, однако, сдерживало до поры до времени честолюбивые замыслы будущего Фельдмаршала и давало ему возможность разобраться во всех впечатлениях его боевой и мирной военной деятельности и тем подготовить себя основательно, хотя бы только теоретически, к работе руководителя русской военной силой. Здравый смысл, талантливость, трезвость взгляда, любовь к делу и неустанное трудолюбие и энергия дали Миниху возможность правильно оценить все то, что он видел на практике и что узнал теоретически в военном деле, отдать преимущество в этом отношении деятельности Петра и сделаться способным и, благодаря даровитости, достаточно самостоятельным его последователем, не обладавшим, однако, творческим гением своего вдохновителя.
Приобретя за успешное исполнение инженерных работ милость к доверие Петра, что в свою очередь послужило прочным основанием для дальнейшего возвышения энергичного и способного иноземца, Миних вскоре после смерти Императора, благодаря указанным выше общим причинам и при содействии своего дарования и настойчивости, осыпанный милостями и наградами, становится во главе военного ведомства, где тотчас и проявляет неослабевающую с годами полезную деятельность. Наконец, в 1734 г., когда события внешней политики принудили Россию к вооруженному вмешательству в польские дела, исполнилось честолюбивое желание Миниха, и он, не без влияния придворных интриг, был назначен командующим действующей армией. Польская кампания, успешная для Миниха, почти без перерыва сменилась четырехлетней войной с Турцией, которая дала возможность вполне выказаться полководческому таланту Миниха…
Спустя 10 лет после Турецкой войны 1736–1739 гг., Миних писал Императрице Елизавете: «Война имеет свои правила, но эти правила так же разнообразны, как разнообразна обстановка на войне. Действия против шведов не могут быть совершенно такими же, как действия против турок и персов». Этим основным положением Миних и руководствовался в своей боевой деятельности, отсюда во всех случаях тщательное изучение обстановки и действия строго согласно с ней, как она ему представлялась. Вследствие этого, характерной особенностью стратегии Миниха является наступление с постоянным исканием боя; особенностью же тактики является постепенная выработка боевого порядка и действий против турок. При этом боевой порядок из линейного постепенно переходит в боевой порядок, состоящий из нескольких каре, взаимно поддерживающих одно другое, а прежняя пассивная оборона, приобретая мало-помалу активный характер, переходит в бой, чисто наступательный. Все это в связи с тем, что было сказано о мирной деятельности армии, дает право сказать, что по сравнению с прошлым эпоха Миниха не разрывает с Петровской эпохой, что она не является эпохой поворота от данных Петром национальных начал в военном деле к основам, выработанным на Западе, эпохой упадка военного искусства в России.
Напротив, необходимо признать, что военная деятельность Миниха не только не шла вразрез с идеями Петра, но что она сохранила для будущего Петровские начала, которые и выказались в первых же значительных военных действиях следующей эпохи на полях Егерсдорфа, Цорндорфа и Кунерсдорфа. Если же заглянуть еще дальше и обратиться к нашим первым, после Миниха, операциям против турок, бывшим в эпоху Екатерины II, то не трудно будет видеть следы эпохи Миниха в блестящих действиях Румянцева при Рябой Могиле, Ларге, Кагуле и даже — Суворова — при Туртукае, Фокшанах, Рымнике и пр.

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий