Военная система

Петр Великий застал русскую военную систему с полным отсутствием единства власти. Стремясь водворить его, Он не успел докончить начатых преобразований и оставил своим преемникам военное управление под главенством трех важнейших учреждений: военной коллегии, комиссариата и канцелярии артиллерии и фортификации.
Императрица Анна, продолжая работу Петра, трудами Миниха достигла полного объединения военного управления в руках военной коллегии. Императрица Елизавета снова нарушила это единство власти, восстановив прежнее значение комиссариата и артиллерийской канцелярии. В таком положении русское военное управление находилось до второй половины царствования Императрицы Екатерины II, когда Потемкин начал работу по постепенному его объединению под главенством военной коллегии. Работа эта была закончена императором Павлом, ставшим Лично во главе военного управления и приводившим все свои распоряжения в исполнение через «управлявшего делами генерал-адъютанта».
С образованием министерств Император Александр I вверил военное управление министру военных сухопутных сил, не устранив от обязанностей «управляющего делами генерал-адъютанта», вследствие чего в военном ведомстве получилось «двоевластие», продолжавшееся до 1808 года, когда графу Аракчееву удалось объединить в своих руках все военное управление.
Первой своей задачей по вступлении в должность он постановил усиление значения звания министра военных сухопутных сил и с этой целью обратил внимание на военно-походную канцелярию Его Величества и на генерал-аудиториат, сохранившие еще свою независимость от военного министра. Необходимо заметить, что военно-походная канцелярия в том положении, в котором ее застал граф Аракчеев, представляла аномалию, потому что являлась органом, передававшим военной коллегии Высочайшие повеления помимо министра. Граф Аракчеев решил подчинить ее своей власти и немедленно начал борьбу против стоявшего во главе ее генерал-адъютанта графа Ливена.

Уже на третий день своего управления министерством он испросил Высочайшее повеление прекратить дальнейшее доставление еженедельных меморий из военной коллегии в военно-походную канцелярию. Затем, на следующий день (17 января 1808 г.) было повелено: 1) чтобы впредь об исполнении по Высочайшим приказам военная коллегия доносила не графу Ливену, а министру военных сухопутных сил; 2) чтобы Высочайшие повеления объявлялись военной коллегии только этим последним; 3) чтобы командующие войсками по всем делам, касающимся военного ведомства, сносились исключительно с военным министром; 4) чтобы всякие служебные сношения войск с генерал-адъютантами были впредь прекращены и 5) чтобы при военном министре постоянно состояли два флигель-адъютанта Его Императорского Величества и два фельдъегеря.
Этими мероприятиями граф Аракчеев сразу подорвал прежнее значение военно-походной канцелярии и управлявшего ей генерал-адъютанта. При учреждении военно-походной канцелярии она была поставлена Императором Павлом в исключительно высокое положение органа, посредствующего между Государем Императором и военной коллегией. Теперь она обращалась в подобие личной канцелярии министра военных сухопутных сил. Граф Ливен не мог примириться с новым положением вещей и подал прошение об увольнение от должности, ссылаясь на расстроенное здоровье. Император Александр принял прошение графа Ливена.
Одновременно с увольнением графа Ливена военно-походная Его Величества канцелярия была передана в полное распоряжение военного министра. Естественным последствием падения значения генерал-адъютанта, управлявшего военно-походной канцелярией, было повеление генерал-аудиториату все доклады и выписки по судным делам представлять Его Величеству с полным своим мнением через военного министра, к которому теперь перешли все обязанности начальника военно-походной канцелярии.
В 1815 году, с учреждением главного штаба Его Императорского Величества, единство власти снова было нарушено, потому что помимо начальника главного штаба право личного доклада Императору получили еще генерал-фельдцейхмейстер и генерал-инспектор инженеров.
В еще более ненормальном положении оказалось военное управление в 1817 году с учреждением военных поселений, главный начальник которых был совершенно независим от начальника главного штаба Его Величества. Если же принять во внимание, что военно-учебная часть, достигшая к этому времени уже значительного развития, тоже находилась в самостоятельном положении, то станет совершенно ясно то неустройство, в котором застал военное управление Император Николай I.
В 1832 году он восстановил единство власти, подчинив все отрасли военного управления военному министру и сделав его одного Своим докладчиком по всем военным делам.
Однако в 1848 году, вследствие неправильного взгляда, господствовавшего в нашей военной среде на военно-учебные заведения, управление ими получило некоторую самостоятельность, снова нарушившую до известной степени единство военного управления. Но великие преобразования Императора Александра II восстановили это единство в полной чистоте, и с тех пор оно уже более не нарушалось.
Несомненно, что каждое из мероприятий по переустройству нашего военного управления имело в виду его усовершенствование, но пути, по которым стремились к этому усовершенствованию, были различны. В этом отношении в развитии русского военного управления отмечаются два периода: до 1855 года и после него.
В первый период правительство, желая улучшить работу военного управления, стремилось усилить централизацию власти и усовершенствовать органы центрального управления. Наивысшего своего развития у нас централизация достигла в царствование Императора Николая I. Когда же с огромным развитием наших вооруженных сил и с расширением пределов Империи система эта оказалась несостоятельной, то началось обратное течение.
Император Александр II, обратив внимание на крайнюю централизацию прежней системы нашего управления, удостоил предварительного одобрения следующую программу:
1) на военное министерство, как на управление центральное, возложить только общее направление и главный контроль деятельности всех исполнительных административных органов;
2) разделить всю Империю на несколько военных округов и в каждом из них учредить военно-окружное управление, заключающее в себе особые органы по каждой отрасли военной администрации, на которые и возложить всю исполнительную часть;
3) на главных начальников этих округов возложить как заведывание военно-окружными управлениями, так и командование войсками, расположенными в округе.
Необходимость децентрализации управления обнаружилась у нас до некоторой степени еще ранее тем, что окраины Империи, как то: Кавказ, Оренбургский край, Западная и Восточная Сибирь, — образовали особые районы, вроде округов, с самостоятельными управлениями, до известной степени освобожденными от мелочной опеки министерства. Но в этих округах некоторые отрасли управления, как, например, комиссариатская часть, находились вне влияния местных властей и до малейших подробностей руководствовались предписаниями центральной власти. Обратно этому, другие отрасли управления, например провиантская часть, находились в положении слишком уж независимом от министерства, которое не имело даже никаких сведений об общем ходе дел по этой части в полевых управлениях.
Цель введения территориальной системы и должна была заключаться именно в том, чтобы равномерно, систематически распределить надзор местных властей по всей Империи и во всех отраслях управления, установив в то же время такие отношения между ними и министерством, чтобы последнее, не входя в подробности, могло давать только общее направление работе местных органов и следить за общим ходом их распоряжений.
Для достижения этой цели было необходимо иметь в каждом из военных округов управление, которое являлось бы таким же всесторонним органом по заведованию военной частью, каким служило военное министерство для всей Империи.
Выгоды от подобной децентрализации прав и обязанностей военного министерства должны были получиться следующие:
1)
состав самого министерства сокращался, вследствие чего являлась возможность, не расширяя военного бюджета, увеличить оклады содержания служащих, что должно было иметь благодетельное влияние на личный состав;
2)
высшие чины военного министерства получали возможность обратить должное внимание и посвятить все свое время вопросам существенно важным;
и 3) над действиями разных военных учреждений устанавливался ближайший местный надзор главных начальников военных округов и их помощников по разным отраслям управления, который с несомненной пользой должен был заменить существовавший до сего времени недействительный контроль военного министерства, ограничивавшийся большей частью одной канцелярской поверкой.
Таким образом, первым шагом в отношении децентрализации власти военного министерства было введение военно-окружной системы; второй шаг в этом направлении был сделан лишь в позднейшее время, а именно в 1901 году, с расширением прав главных начальников военных округов и военно-окружных советов.
Затем, интересным вопросом при исследовании развития русского военного управления представляется попеременное господство одной из двух организационных форм в применении их к центральным военным учреждениям, т.е. устройство этих учреждений по образцу прочих, невоенных центральных учреждений или же по образцу органов военного времени.
Так, с учреждением военной коллегии, устроенной на совершенно одинаковых основаниях с прочими коллегиями, центральные военные учреждения не имели ничего общего в своей организации с учреждениями военного времени. Совершенно то же положение существовало до 1815 года, несмотря на преобразования, осуществленные в 1802 и 1812 гг.
В 1815 году физиономия центральных военных учреждений резко меняется. «Учреждение для управления большой действующей армией», бывшее почти что личным трудом Императора Александра, дало на практике хорошие результаты. Вследствие этого Государь решил преобразовать центральное военное управление на началах, положенных в основание «учреждения». 12 декабря 1815 года был издан Высочайший указ, который гласил следующее: «трехлетний опыт благополучно оконченной последней войны, в продолжение коей Лично присутствовал Я при войсках, явил ощутительную пользу изданного в 1812 году учреждения о управлении большой действующей армии. Находя необходимым сохранить тот же порядок и в мирное время по управлению всем вообще военным департаментом, признал Я за полезное дать оному новое устройство, примененное в главных основаниях к упомянутому учреждению». Во главе управления стал главный штаб Его Императорского Величества, организованный на началах, положенных в основание учреждения для управления большой действующей армией.
Преобразование оказалось ошибочным. Ошибка главным образом заключалась в том, что обстановка, при которой приходится действовать военномупомощников по разным отраслям управления, который с несомненной пользой должен был заменить существовавший до сего времени недействительный контроль военного министерства, ограничивавшийся большей частью одной канцелярской поверкой.
Таким образом, первым шагом в отношении децентрализации власти военного министерства было введение военно-окружной системы; второй шаг в этом направлении был сделан лишь в позднейшее время, а именно в 1901 году, с расширением прав главных начальников военных округов и военно-окружных советов.
Затем, интересным вопросом при исследовании развития русского военного управления представляется попеременное господство одной из двух организационных форм в применении их к центральным военным учреждениям, т.е. устройство этих учреждений по образцу прочих, невоенных центральных учреждений или же по образцу органов военного времени.
Так, с учреждением военной коллегии, устроенной на совершенно одинаковых основаниях с прочими коллегиями, центральные военные учреждения не имели ничего общего в своей организации с учреждениями военного времени. Совершенно то же положение существовало до 1815 года, несмотря на преобразования, осуществленные в 1802 и 1812 гг.
В 1815 году физиономия центральных военных учреждений резко меняется. «Учреждение для управления большой действующей армией», бывшее почти что личным трудом Императора Александра, дало на практике хорошие результаты. Вследствие этого Государь решил преобразовать центральное военное управление на началах, положенных в основание «учреждения». 12 декабря 1815 года был издан Высочайший указ, который гласил следующее: «трехлетний опыт благополучно оконченной последней войны, в продолжение коей Лично присутствовал Я при войсках, явил ощутительную пользу изданного в 1812 году учреждения о управлении большой действующей армии. Находя необходимым сохранить тот же порядок и в мирное время по управлению всем вообще военным департаментом, признал Я за полезное дать оному новое устройство, примененное в главных основаниях к упомянутому учреждению». Во главе управления стал главный штаб Его Императорского Величества, организованный на началах, положенных в основание учреждения для управления большой действующей армией.
Преобразование оказалось ошибочным. Ошибка главным образом заключалась в том, что обстановка, при которой приходится действовать военному управлению во время войны, когда приносятся в жертву все материальные средства страны, совершенно не похожа на обстановку мирного времени, когда расходование каждой копейки на военные потребности должно быть строго согласовано с общими нуждами государства. Требования, явившиеся при разрешении хозяйственных вопросов, ясно доказали несоответствие организации главного штаба Его Императорского Величества и повели к возврату к прежней системе организации центральных учреждений, основанной на бюрократических началах. Но, упразднив организацию военного времени в центральных учреждениях, Император Николай I сохранил ее в полной силе в учреждениях местных, которые приняли характер армейской организации. Опыт показал, что армейская организация местного военного управления в том виде, как она была применена, не достигала своей главной цели, т.е. не увеличивала боевой готовности армии. Наоборот, связанная с ней централизация управления приносила только вред. Поэтому в 1862 году было решено ввести новую систему — военно-окружную, которая давала огромные выгоды для управления войсками в мирное время.
Однако стремление установить связь между учреждениями мирного и военного времени не было заброшено. Военное министерство усердно работало в этом направлении и в 1890 году добилось блестящего разрешения этого вопроса. С изданием последнего «положения о полевом управлении войск» явилась возможность обратить военно-окружные управления в кадры армейских управлений и тем поднять боевую готовность армии, не нарушая задач военного управления в мирное время.
Наконец, последним вопросом, привлекающим внимание исследователя развития военного управления в России, является способ выработки законоположений, применявшийся в то или другое время. Таким способом за два века существования нашей регулярной армии была комиссия, составляемая из сведущих лиц. Исключением в этом отношении были только царствования Петра Великого и Николая I, когда никаких комиссий не собиралось, а законоположения разрабатывались подлежащими учреждениями по Личным указаниям Монарха. Наибольшее же свое развитие комиссионный способ получил в царствование Императора Александра II, когда каждый из проектов комиссии еще рассылался на заключение большого числа лиц, известных своей опытностью и знанием военного дела. Порядок, принятый при Императоре Александре II, как способствующий наиболее всестороннему освещению данного вопроса, удерживается у нас и до настоящего времени. Таким образом, русское военное управление пережило несколько различных течений, последовавших в высших правительственных сферах и резко выражавшихся в том или ином устройстве этого управления. Невольно является вопрос: где же лежит основная причина этих перемен? Ответ может быть лишь один: причина всех перемен лежала в несоответствии нравственного и умственного уровня лиц требованиям времени.
Слабая нравственная устойчивость допетровской России явилась причиной учреждения коллегии; слабое умственное развитие общества дало власть временщикам и повело затем к полной централизации, поставившей Россию в весьма тяжелые условия.
Лишь с воцарением Императора Александра II русское военное управление вступило на правильный путь, по которому продолжает твердо идти и до настоящего времени.
1903 г. Н. ДАНИЛОВ

Запись опубликована в рубрике морально-психологические основы. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий